Получается, с ее опекунами произошло что-то нехорошее. Тут я опять терялся в догадках. Ведь, допустим, если взрослый оступился и раскроил себе башку о какой-то камень, или у него случился сердечный приступ, или еще что-нибудь по части медицины, то Роза наверняка рассказала бы мне. Одно ее упрямое молчание о судьбе спутника, равно как и насчет так называемого «призрака», давало мне понять, что два инцидента как-то связаны между собой. Что-то произошло с сопровождавшими ее взрослыми, и по неведомой причине Роза твердо верила, что в этом замешан зловредный дух, обитающий на островке.

— Ты мне не веришь.

Ее голос заставил меня вздрогнуть.

— А? — переспросил я, хотя прекрасно понял, что Роза имела в виду.

— На самом деле не веришь, что на острове живет призрак.

— Ты его и вправду видела?

— Нет… — Роза морщила переносицу, соображая, о чем мне можно рассказать. И разом выпалила: — Этот призрак убил моего брата.

Я встал как вкопанный. Роза тоже остановилась. И смотрела на меня, задрав голову — такая маленькая, испуганная…

— Брат привез тебя сюда посмотреть на кукол?

— Показать их своей подружке.

Подружке? Я опустился на корточки рядом с Розой.

— Сколько народу приехало сюда вместе с тобой?

— Только они двое. Мой брат Мигель и его подружка. Он хотел показать ей кукол. Мы устроили лагерь, а потом… потом он захотел побыть с Люсиндой наедине и сказал, чтобы я пошла и поиграла где-нибудь.

— Его подружку зовут Люсинда?

Роза кивнула.

— Вот я и пошла. Нашла там пруд с лягушками, стала их ловить. Потом услышала, как кричит брат, хотя Мигель никогда не кричал.

— Что с ним случилось?

Она скривила лицо, с трудом сдерживая новые потоки слез.

— Я не знаю…

— Как это не знаешь?

— Мигель велел мне бежать. У него был такой голос…

— Какой?

— Будто он умирал!

— А его подружка? С нею что?

— Не знаю. Я бежала, пока не заметила тот домик, — Роза махнула рукой назад, в сторону хибары Солано. — И уснула там, на кровати. А когда проснулась, стало уже темно. Я напугалась и поэтому спряталась.

— Выходит, ты здесь всего день?

Роза кивнула.

Выпрямившись, я снова взял ее за руку. Один день, стало быть. Что означало: если только Роза говорит правду и кто-то действительно напал на ее брата, этот неизвестный злодей вполне может оставаться где-то поблизости. Мне вспомнилось ощущение, будто за мною наблюдают. Куклы — или кто-то живой? Я вперил взгляд в деревья позади Розы, потом обернулся, разглядывая притихший лес.

— Пошли отсюда, Роза, — сказал я. — Давай найдем остальных.

1954

Стоял погожий весенний день. Мария, теперь уже третьеклассница, проводила переменку, гуляя на площадке за школой. В правой руке она держала Анжелу, ноги куклы волоклись по земле. Мама не оставляла попыток навсегда поссорить ее с Анжелой, но Мария всякий раз устраивала истерики, кричала и плакала и тогда маме приходилось уступать.

Она прошла мимо группки своих одногодок, которые играли с мячом. Мальчик подбрасывал мячик высоко в воздух, и остальные дети разбегались в стороны. Когда же мяч падал обратно, мальчик ловил его и выкрикивал название какой-нибудь страны, — все дети замирали на месте, кто куда успел добежать. Тогда мальчик поворачивался, находил ближайшего к себе игрока и бросал в него мячик.