— Мне не хочется ее трогать.

— Ну, тогда мы расскажем сеньоре Рамирес, что ты убила лошадь.

Мария покосилась на пятую ногу. Может, ей удастся быстро потянуть ее вниз? Тогда лошадь будет спасена и Лидия с Девин наконец оставят ее в покое.

Она шагнула к изгороди.

— Давай, — подначивала Лидия. — Тяни же!

— Мне не достать.

— А ты проползи под забором.

Мария стояла в нерешительности.

— Скорее! Лезь под забор.

Мария опустилась на четвереньки. Оставив Анжелу на земле, она проползла под нижней доской изгороди. И оказалась рядышком с лошадью.

— Хватай ее! — сказала Лидия.

— И тяни вниз! — сказала Девин.

Мария ухватила лошадиную ногу. Она оказалась гладкая, толстая и теплая. Девочка потянула ногу к земле, но та, вместо того чтобы опуститься, подпрыгнула, вырвалась из пальцев Марии и исчезла в чем-то вроде футляра.

Недоумевая, Мария оглянулась на Лидию и Девин.

Девочки согнулись буквально пополам и хохотали с такой силой, что в глазах у обеих показались слезы.

Мария неуверенно улыбнулась, гадая, что же такого смешного она сейчас сделала. Может, хоть теперь одноклассницы перестанут ее изводить?

Зед

1

Я услыхал их даже прежде, чем увидел. Пита выдавала какой-то длинный монолог на испанском. Судя по обрывочной, неестественной манере речи, она выдавала наизусть текст, который заранее разучила для фильма.

Ну естественно: когда деревья расступились, она стояла перед лачугой с алтарем, излишне старательно выговаривая свои слова и делая пассы в сторону прибитой к стене куклы, словно была ведущей новостного канала, ведшей репортаж с места событий.

Футах в десяти, за водруженной на треногу видеокамерой, спиною ко мне стоял Пеппер, который не отрывал взгляда от маленького LCD-монитора. Из-за его плеча в тот же монитор вглядывался и Нитро: руки сложены на груди, ноги широко расставлены. Хесус сидел, привалившись спиной к дереву и вытянув вперед пострадавшую лодыжку.

Увидав нас с Розой, Пита вытаращила глаза. Оборвала свою речугу на полуслове и замерла с приоткрытым ртом.

Повернулись и остальные — недоумевающие и удивленные.

Роза отступила, прячась за мои ноги, и крепче прежнего сжала мою руку.

— Чаво! Кто это еще, на хрен, такая? — выпалил Нитро.

Хесус и Пеппер заговорили вдвоем, но у меня не было времени кому-то из них ответить, потому что Пита уже спешила навстречу. Она отцепила микрофон от воротничка рубахи, присела рядом со мною на корточки — и давай забрасывать девочку отрывочными вопросами на испанском.

Роза промямлила что-то в ответ, и Пита нахмурилась. Они обменялись еще парой фраз.

— Чего там? — спросил я.

Пита подняла лицо.

— Говорит, что не хочет говорить на испанском, потому что тогда ты ничего не поймешь.

— Совершенно верно. И очень логично.

— Ты что, успел промыть ей мозги?

Роза теснее прижалась к моим ногам. Я отлепил ее от себя и тоже присел, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— В чем дело, Роза? Не забывай, все они мои друзья.

— Мне не нравится зануда.

— Зануда? — возмутилась Пита. — Это я, что ли?

Роза ткнула пальцем мимо нее, прямехонько в Нитро.

— Вон тот.

Нитро неприлично заржал.

— Это ничего, — сказал я. — Он никому не нравится. Но с Питой ты можешь поговорить, она хорошая.

— Что ты здесь делаешь, милая? — спросила Пита.