Нитро с дубиной наперевес шагал впереди. Мы с Пеппером — за ним, держа за обе руки Розу, шедшую между нами. Соблюдая этот строй, мы двигались вдоль берега по тонкой полосе между кромкой воды и линией деревьев. Под ногами — поросшая мхами и кустарником твердая глинистая почва, изредка прятавшаяся под плотными зарослями папоротников и прочей зелени, мне по пояс, но в целом идти было не слишком трудно. Повсюду было развешано великое множество кукол, вдоль всей береговой линии: на острове они больше нигде не встречались в таком количестве, хотя никто из нас и словом их не упомянул. Шутки-прибаутки побоку; наша маленькая увеселительная прогулка приняла неожиданный и опасный оборот.

Погода продолжала портиться, и довольно быстро. Ветер шумел в трепещущей листве, качал мелкие ветви. Принялся накрапывать дождик. Облака совершенно скрыли солнце, так что все вокруг погрузилось в ранние, войлочно-серые сумерки — скорее закат, чем разгар дня.

— Отлично, — скривился Пеппер, вытягивая свободную руку, чтобы определить, есть ли дождь или только чудится.

— Может, пройдет стороной? — сказал я.

— Утром я смотрел прогноз, — вздохнул он. — Клянусь, метеорологи ничего не говорили про дождь.

— На каком канале? — поинтересовался Нитро.

— «Лас Эстрельяс».

— Переключайся на «Эль Трече». Там о погоде вещает такая красотка… — присвистнул Нитро. — Передок у нее жаркий, если ты ловишь мысль. Аж дымится.

— У тебя есть подружка, крепыш? — спросил я у него.

— Какое тебе до этого дело, Зед Ротт?

— Стало быть, нету…

— Думай что хочешь, братишка.

— Может, все дело в дурацком хвостике? — вслух размышлял я. — Расстаться с ним стоило еще в девяностые…

Нитро хохотнул.

— Мы пойдем по барам, поохотимся за юбками, ты да я. Сделаю тебя десять-ноль, обойду всухую, уж поверь.

— Поохотимся?

— Та крошка, которую я сейчас приходую, она просто вагинамит. От слова «динамит», ты понял?

— Вагинамит?.. — Что за редкостный мудак! Сексуально озабоченный к тому же.

— В точку, мать твою!

— Следил бы за выражениями рядом с Розой…

— Мне все равно, — пискнула та.

Я покосился вниз. Не отрывая глаз от земли под ногами, Роза шла чуть ли не вприпрыжку, стараясь не отстать от нас с Пеппером. Я вдруг ощутил нелепую гордость за нее. Эта девочка считала своего брата мертвым. Она верила, что по острову бродит кровожадный призрак. Провела ночь в полном одиночестве, прячась под кроватью. А теперь еще уверяет, что ее ничуть не беспокоит грязный язык Нитро? Да она слеплена из более крепкого теста, чем все мы, вместе взятые!

— Роза, можно спросить тебя кое о чем? — шепнул я.

Она закивала:

— Если хочешь.

— Как долго Мигель встречается с Люсиндой?

— М-м-м… Может, два месяца… или даже больше.

— А они ссорились когда-нибудь?

— Нет, не то чтобы. А что?

— Ну, мне тут подумалось… — протянул я. — Что, если вчера Люсинда рассердилась на Мигеля и что-то с ним сделала? Ну, может, не нарочно, не совсем… Что, если это был какой-нибудь несчастный случай?

— Случай?

— Допустим, она решила сделать ему больно, но не рассчитала сил и в итоге сильно его поранила? Может, он поэтому кричал?

Кажется, Роза обдумала мое предположение, прежде чем мотнуть головой:

— Не думаю, чтобы Люсинда могла сделать такое.