Не поняв испанского ответа Нитро, Зед потянулся к кукле.

— Не надо, Зед! — рванулась к нему Елизавета. — Там пауки!

Он отдернул руку. Вместе они склонилась над косо повисшей куклой, разглядывая ее. Из-под подола синего платьица разбегались в стороны десятки крохотных пауков.

Кукла продолжала смеяться.

— Да вырубите вы, на хрен, эту дрянь! — взмолился Хесус.

Зед достал свой швейцарский нож и, задрав на кукле платье кончиком лезвия, обнаружил крупный комок паутины — плотной, как сахарная вата, и кишащей пауками.

— Отойди, — бросил он Елизавете, перерезая нитку, на которой болталась кукла. Та свалилась на пол, рассеивая своих жильцов по доскам. Зед занес ногу и обрушил ее на пластиковое тельце, сминая отсек с батареей и электронной начинкой.

Смех оборвался.

4

В наступившей потрясенной тишине Пеппер выпалил:

— Это что за чертовщина была такая?

— Просто гром прогремел, — объяснил Зед.

— Ты о чем?

— Раскат грома запустил механизм.

Из-под платья разбитой куклы продолжали разбегаться паучки, искавшие убежища в щелях между половицами. Метким пинком Елизавета отправила омерзительную игрушку в дальний угол.

— Раскат грома? — с сомнением повторил Хесус. Он опирался спиной о стену напротив, у самого окна. — Она начала ржать как ненормальная сразу, как Пита спросила, на острове ли еще убийца.

— Одновременно с громом! — поправил его Зед.

— Гром не смог бы заставить…

Рассуждения Хесуса прервал истошный вопль.

5

Нитро первым выбежал из лачуги, Елизавета — сразу за ним. Пита стояла как вкопанная, не сводя вытаращенных глаз с гнущихся под ливнем зарослей, и продолжала кричать.

Елизавета сразу увидела незнакомку. Та стояла метрах в двадцати, прислонясь к стволу большого дерева и обхватив его рукой. Она была обнажена, и ее бледная кожа ясно выделялась на общем фоне сгустившихся сумерек.

Елизавета могла думать только об одном: «Это призрак, призраки существуют, я вижу привидение, мы призвали чей-то дух, господи боже, призраки реальны!»

И тогда за ее спиной Роза вскрикнула:

— Люсинда!

Люсинда? Испытанное Елизаветой облегчение расправило ее сведенные мышцы, ну конечно, как же иначе, кто же еще…

Нитро проскочил мимо Питы, спеша помочь девушке. Елизавета усилием воли заставила свои ноги подчиниться и подошла к Пите.

— Ничего страшного, — шепнула она остолбеневшей приятельнице, обнимая ее за талию и разворачивая назад, к лачуге. — Это Люсинда, подружка брата Розы. Все в порядке.

Пита прекратила голосить и забормотала что-то нечленораздельное.

Елизавета довела ее до лачуги и помогла опуститься на пол — туда же, где Пита сидела и прежде. Очень скоро вошел и Нитро с Люсиндой на руках, вполголоса распоряжаясь, чтобы все отошли с дороги. Свою ношу он опустил на пол, и голова девушки тут же безвольно свесилась набок. Длинные черные волосы, мокрые и спутанные, рассыпались по полу, словно гнездо змей. Лицо было Пепсльно-серым, в грязных разводах. Глаза Елизаветы почти виновато скользнули по телу девушки: худенькие плечи и крупная грудь с большими сосками цвета шоколада, в левый продето колечко; тонкая талия и широкие бедра; треугольник лобковых волос, выше — проколотый пирсингом пупок; длинные стройные ноги; ногти на руках и ногах выкрашены темным лаком сливового оттенка.

Все столпились вокруг. Цепляясь за ноги Зеда, Роза тихо спросила:

— Что с ней?

— Она ранена, — пояснил Нитро и осторожно перевернул Люсинду на живот.