— Может, не стоит туда вообще лезть? — сказала она Зеду, злясь на себя за то, что с такой легкостью поддалась суеверному бреду Питы.

— Нужно же понять, что под нами.

— Зачем?

— Пита верно предположила, что там может быть подземный ход. В таком случае туннель ведет не только наружу, но и наоборот.

Повисшее молчание затянулось.

— Да ну на хрен! — сплюнул Нитро. — Пускай лезет Зед Ротт. Может, он и впрямь застрянет, и тогда мы сможем провести ночь в покое и тишине.

Зед взял свечу и начал спускаться. Еще немного поколебавшись, Елизавета тоже перебросила ноги через край люка.

Хесус ухватил ее за плечо:

— Куда это ты собралась, кариньо?

— Зед не должен идти туда совсем один…

— Ты же не…

— Пусти, Хесус, — она стряхнула с плеча его РУКУ-

5

Крутая деревянная лесенка опиралась на неровную стену лаза. Боковые доски под ладонями Елизаветы оказались шершавыми, и она лишь надеялась, что на этот раз обойдется без заноз.

Зед уже сошел с нижней ступени и стоял теперь на четвереньках, словно заглядывая под диван.

— Что видно? — спросила она.

— Ты оказалась права, — был ответ. — Здесь что-то вроде подпола. Темно.

— Будь осторожен! — крикнула сверху Пита.

Зед по-пластунски пополз вперед, пока не исчезла из виду верхняя часть его тела, а за ней и ноги. Елизавета продолжила спуск и ступила на плотное, сухое земляное дно. Пространство под хижиной было всего с полметра высотой и тянулось, кажется, во все стороны от лестницы; Елизавета не могла понять, далеко ли, поскольку ничего не могла различить во мраке. Она двинулась в ту сторону, куда уполз Зед, — под ладонями и коленями холодная земля, низкий потолок скребет по спине.

— Ого! — сказал вдруг Зед.

У Елизаветы екнуло сердце.

— Что там? — прошептала она. Узкое пространство лишило ее голос жизни, сделало его пустым и плоским.

— Впереди набитая чем-то корзина…

Елизавета заторопилась, догоняя его. Зед вытянул вперед руку со свечой, но ей все равно пришлось сощуриться, приглядываясь. Сперва ей показалось, что там стоит картонный ящик, но это действительно оказалась плетеная корзина, которая была бы уместна в яблоневом саду.

— Любопытно, что в ней, — сказал Зед, снова пускаясь в путь и помогая себе локтями.

Елизавета первой достигла корзины. Накренила ее, заглядывая внутрь и морщась в неизвестности. Присмотревшись, расслабилась.

— Картошка! — выдохнула она.

Зед сунул руку в корзину и вытащил клубень. Повертел в руке. Кожица была желтовато-коричневой, вся в мелких отростках.

— Это всего-навсего погреб Солано, и больше ничего, — сказал он, набивая картошкой карманы своих шортов.

— Ты станешь это есть? — изумилась Елизавета.

— Почему бы и нет? Картошка редко портится.

— Все рано или поздно гниет.

— Она еще твердая. Значит, сохранила полезные свойства.

— Ты что, специалист по картофелю?

— А ты?

— Русские разбираются в картошке!

— А я голоден и оставлю ее себе… Смотри-ка, по-моему, там еще одна корзина.

Они поползли дальше, сквозь еще более глубокую темноту, и обнаружили еще две корзины, бок-о-бок: одна с морковью, другая — с клубнями хикамы.