Что за чертовщина творится?

Елизавета не отрывала от меня зеленых глазищ, мечущих искры. Лицо чуточку порозовело, но она явно ни в чем не раскаивалась. Этот поцелуй не терзал ее совесть.

И тогда я понял, что придется положить конец тому, что мы начали. То, что мы делали, не было правильным. Такое чувство, будто что-то не так. Зачем делать больно окружающим? Пите будет больно, да и Хесусу тоже. Вообще-то, плевать мне на чувства Хесуса. Но о Пите я переживал. И это было неправильно! Слишком уж рано. Как-никак, Елизавета была ее близкой подругой…

— О чем ты думаешь, Зед? — поинтересовалась Елизавета.

Тот же вопрос задавала мне и Пита, — когда, за пару часов до того, мы вместе сидели за дверью, на крыльце хижины.

Так хреново мне еще никогда не бывало.

— Нам не стоит… — Остаток фразы накрепко застрял у меня в горле.

— Что такое? — заволновалась Елизавета. Она перевела взгляд туда, куца смотрел и я, — на стол. Быстро поднялась на ноги. — Еще один скорпион? Где?

Я покачал головой, тоже вставая. Показал на стол.

— Вы куда-то убрали куклу, которая здесь лежала?

— Какую куклу?

Я прекрасно ее запомнил. Черные волосы с цитрусовым запахом, выкрашенные помадой губы, густые тени у глаз и платье, под которым могла скрываться прорезанная в промежности дыра.

— Раньше на этом столе была кукла, — объяснил я.

— Ну и что?

— Куда она подевалась?

Елизавета оглянулась по сторонам, обвела взглядом комнату.

— Да здесь везде куклы, куда ни глянь.

— Одна лежала прямо тут. Особенная кукла.

— Чем особенная, Зед?

— Она отличалась от прочих. Солано ее разодел и накрасил.

— Что?

Я отошел к концу стола, открыл обувную коробку и подтолкнул к Елизавете.

— Макияж…

— Я не помню, чтобы на столе лежали куклы, Зед.

— В тот первый раз, когда я заходил сюда, когда нашел Розу, было еще совсем светло. И первое, что я увидел, была эта кукла. Прямо здесь, — снова показал я рукой. — Ее кто-то трогал? Хесус или Нитро убрали ее куда-то?

— Нет же! — сказала Елизавета. — Никто к ней не прикасался. Не было никакой куклы, Зед. Я помню. Едва мы вошли, я сразу зажгла вон ту свечу…

Она указала на короткий подтаявший огарок на столешнице:

— Не было тут куклы.

— О какой кукле речь? — спросила Пита. Она стояла на пороге спальни Пеппера. Заговорив громче, мы разбудили ее — если она вообще спала, а не слушала нашу болтовню.

— Не помнишь, ты видела на этом столе какую-нибудь куклу? — спросил я у нее.

— Нет… — тряхнула головой Пита. — Не видела.

— Раньше она лежала прямо здесь, а теперь исчезла.

Дверь в хижину резко распахнулась, и Нитро, шатаясь, ввалился внутрь, разбрызгивая повсюду кровь.

6

Я в жизни своей не сталкивался с подобным зрелищем и буквально остолбенел от ужаса.

Глаза охваченного слепой паникой Нитро лезли из орбит, челюсть раскрыта в немом крике.

Обеими руками он держался за горло, пытаясь унять хлеставшую из раны кровь.

Он двинулся прямо ко мне, и на какой-то кошмарный миг мне почудилось, что он собирается напасть.

Нитро отпустил свое горло и обеими руками вцепился в мою безрукавку, с силой рванув к себе. Мощная струя крови из его яремной вены ударила меня в лицо — залила глаза, заполнила приоткрытый рот. Я ощутил на языке ее медный, солоновато-сладкий вкус.