— Этого, мистер Шерман, я себе никогда не позволяю.

Художник пробурчал что-то невнятное.

— Вижу, вам нечего добавить по поводу случившегося, мистер Шерман?

— Сожалею, инспектор, но нечего, — твердо сказал тот, вскинув красивую голову. — Так что…

И тут на антресоли кто-то чихнул. Инспектор с самого начала ощущал присутствие в мастерской кого-то еще, помимо них двоих. Он мгновенно поднял голову: из-за занавески высунулась ойкнула и тут же спряталась обратно хорошенькая девушка с испуганным лицом и, насколько успел разглядеть Найт, с полным отсутствием какой-либо одежды.

— Инспектор уже уходит, Кэти! — громко произнес художник.

Он повернулся к Найту и, глядя на него со снисходительной иронией, сказал:

— Вы, наверно, заметили: когда я вам открыл, я был в некотором замешательстве. Теперь вы увидели его причину, — он кивнул в сторону антресоли: — это моя натурщица. Я подумал, что пришел ее отец-мясник.

— Вы боитесь мясников? — улыбнулся инспектор.

— Не то, чтобы всех, и не то, чтобы боюсь… Но, к сожалению, именно этот чрезвычайно консервативен и категорически возражает против того, чтобы его дочь мне позировала. Хм, прошу простить, но она, наверное, уже замерзла.

— В таком случае я удаляюсь. Вижу, вам обоим не терпится вернуться к работе.

— Приятно, что вы меня понимаете, — ухмыльнулся Шерман.

«Мисс Кроуфорд удалось узнать о нем больше, чем мне», — с досадой подумал Найт, уходя. Он с трудом подавил в себе острое желание очутиться за чаепитием в уютной гостиной на Гросвенор-стрит.

Колокольчик на двери звякнул — и сэр Уильям переступил порог антикварной лавки Мелвина Симса. Торговец разговаривал с маленькой аккуратной старушкой, выбиравшей рамки для фотографий. При появлении нового посетителя он повернул голову и приветливо улыбнулся. Покупательница оказалась весьма дотошной: ей непременно хотелось, чтобы стиль рамки и характер лица, чье изображение будет в нее вставлено, сочетались друг с другом. Беседа явно затягивалась, и это предоставляло сэру Уильяму достаточно времени, чтобы осмотреться. Он явился к Симсу из чистого любопытства, разыгравшегося после визита инспектора Найта. Конечно, пожилой джентльмен не рассчитывал, что вот так, сразу же обнаружит в лавке украденные сокровища, но все же внимательно изучил все имеющиеся здесь шкатулки и хьюмидоры, а заодно и пудреницы с табакерками. Затем его внимание привлекла витрина с изделиями из керамики.

Тем временем, пересмотрев не менее трех дюжин рамок различного размера и формы, старушка остановилась на серебряном наборе для специй и китайском веере, расшитом разноцветными пайетками. Довольная своей покупкой, покупательница удалилась. Хозяин подошел к сэру Уильяму, застывшему перед застекленным стеллажом в некоторой растерянности, и обратился к нему голосом, полным участия:

— Могу ли я вам помочь, сэр?

— Да, будьте так любезны, — согласился тот. — Моя племянница — студентка. В этом году она оканчивает первый курс, и я хотел бы сделать ей по этому случаю какой-нибудь изящный подарок.

Этот предлог сэр Уильям придумал заранее и считал его удачным, тем более что ему и в самом деле хотелось порадовать любимую племянницу.

— Но здесь у вас такое изобилие изящных вещей, — беспомощно улыбнулся он, — что я, честно говоря, в затруднении.

— Осмелюсь заметить, сэр, что вы выбрали правильное направление в ваших поисках, — с энтузиазмом заверил его антиквар. — Фарфоровые безделушки — это как раз то, что нравится юным девушкам.