— Едем к нему, прижмем его как следует? — азартно предложил Лейтон.

— Нет, поступим иначе. Мы сейчас находимся рядом с вокзалом Паддингтон. Заглянем там в телеграфную контору и отправим срочную депешу в Скотланд-Ярд: пусть Шермана привезут к нам для беседы. Думаю, поездка с полицейским эскортом произведет на него бо́льшее впечатление.

Инспектор Найт и его помощник добрались до Скотланд-Ярда и даже успели выпить кофе, перед тем как суровый невозмутимый констебль завел к ним в кабинет упирающегося художника.

— Это произвол! — негодовал Брайан Шерман. — Меня скрутили на глазах у соседей, а потом еще и провезли через весь город, словно какого-нибудь преступника!

— Присядьте, мистер Шерман, — спокойно предложил Найт.

Тот явно не собирался подчиняться:

— Что происходит? Почему меня преследует полиция?

Суровый невозмутимый констебль ловко подставил художнику сзади стул прямо под колени, и тот был вынужден неуклюже плюхнуться на сиденье. Впрочем, он тут же снова принял вызывающую позу — закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди, задрал подбородок — и пригрозил:

— Я буду жаловаться вашему начальству!

— Сколько угодно. Мы снабдим вас всем необходимым, и вы сможете составить вашу жалобу в письменной форме и в любом стиле. Но сначала окажите любезность нам: посмотрите вот эти снимки и скажите, знаком ли вам кто-нибудь.

Найт разложил на столе те же фотографии, что он показывал миссис Симс. Художник недовольно фыркнул и начал их разглядывать, а инспектор с помощником стали внимательно следить за выражением его лица. Однако оказалось сложно определить, узнаёт ли Шерман кого-то, поскольку он картинно вздрагивал или болезненно морщился всякий раз, когда брал в руки очередную карточку. Наконец он бросил на стол последнюю фотографию и простонал:

— Это просто издевательство — заставлять художника, творца прекрасного, рассматривать подобные человекообразные физиономии! Я никого из них, слава богу, никогда не видел. Я могу идти?

— После того, как ответите на несколько вопросов.

— Каких еще вопросов?

— Тех, которые касаются вашей возможной причастности к убийству миссис Дэвис.

— Что?! — Шерман вскочил со стула. — Это уже чересчур! Вы обвиняете меня в убийстве?!

— Сядьте, мистер Шерман, — холодно велел ему Найт. — Я сказал: вашей возможной причастности. Успокойтесь и выслушайте.

Художник повиновался и сел, напряженно выпрямившись.

— Первое. Нам доподлинно известно, что после убийства вы продали антиквару по имени Мелвин Симс ювелирные украшения, принадлежащие миссис Дэвис: бриллиантовые серьги и медальон.

— И что же? — с вызовом спросил Шерман. — Рамона фактически сама предложила мне их продать.

Лейтон издал негромкий звук, словно поперхнулся.

— Будучи мертвой? — уточнил инспектор.

— Нет, конечно. Когда она была еще жива.

— То есть, продавая их, вы, в сущности, исполняли волю покойной?

— Вот именно.

— Хорошо, допустим. Второе. Вы попросили антиквара быть посредником при продаже драгоценной шкатулки. Вы оставили ему рисунок, вот этот, — Найт вытащил из ящика стола лист с изображением шкатулки. — Это тоже была воля покойной?

— Нет, — художник с досадой всплеснул руками, — но вы все понимаете неправильно!

— Так объясните.

— Как-то я видел у Рамоны эту шкатулку.

— Так вы все же бывали у нее дома? — немедленно ухватился за эту фразу Найт.