— Брр, я словно съел что-то несвежее, — с отвращением передернул плечами Лейтон, после того как суровый констебль вывел Брайана Шермана из кабинета. — И я ему не верю. До чего же лживый и изворотливый тип!

— Согласен, — кивнул инспектор Найт.

— А дама, сэр, о которой он проговорился — может быть, это дочь мясника?

— Не думаю, чтобы Шерман мог назвать ее дамой, даже случайно.

— Хм, тогда, похоже, остатки совести у него все же сохранились: он не стал называть ее имя, хотя от этого зависит его алиби. Наверно, не хотел пятнать ее репутацию.

— Если только она существует.

— Дама или репутация? — не понял стажер.

— И та, и другая, — хмыкнул Найт. — Вот что, давайте перечислим наиболее важные факты, в которых мы уверены: а) два вида мужских следов, обнаруженных в квартире, оставили Билл Робсон и Брайан Шерман; б) драгоценности убитой украли они же; в) Шерман знал о существовании шкатулки. Далее — обоснованные предположения: а) Робсон едва ли мог знать об испанских сокровищах; б) как бы ни отрицал Шерман, ему известно о тайнике и шкатулка находится у него; в) на роль убийцы больше подходит Робсон. Теперь построим гипотезы. Первая: эти двое — сообщники; Шерман рассказал Робсону о тайнике; пока один убивал, другой грабил.

— Я бы уточнил, сэр: поскольку Робсон ищет шкатулку, значит, Шерман его обманул — в одиночку вскрыл тайник, вытащил шкатулку и удрал.

— Логично. Гипотеза вторая: Робсон и Шерман — не сообщники; Робсон убил миссис Дэвис и ограбил, но не нашел тайник, а Шерман пришел позже и стащил шкатулку. При этом остается неясным, откуда Робсон знает о шкатулке.

Оба помолчали. Потом Лейтон несмело сказал:

— Обе гипотезы позволяют сделать один вывод: Шерману угрожает опасность — рано или поздно Робсон его найдет… Сэр! — он воодушевился. — Может быть, нам не дожидаться этого, а устроить обыск в мастерской?

Подумав, Найт покачал головой:

— Нет. Допустим, мы найдем там шкатулку. Однако это не приблизит нас к нашей главной цели — поймать убийцу.

— Верно…

В кабинет заглянул дежурный:

— Вам записка, сэр.

Инспектор принял у него конверт со штампом рассыльной конторы, распечатал, бросил конверт на стол. Лейтон скосил глаза:

— Почерк женский.

Почерк был действительно женский, ровный, с затейливыми завитушками. «Уважаемый инспектор! — начал читать Найт. — Довожу до вашего сведения…»

— Кажется, я напрасно когда-то похвалил ее сыщицкие способности, — пробурчал он, закончив чтение. — Это от мисс Кроуфорд, племянницы судьи, я вам о ней говорил.

— Случайно, не та ли это изящная рыжеволосая юная леди, которую Мейсон видел вместе с Шерманом? — уточнил стажер.

— Скорее всего, да. Она пишет как раз о Шермане: его картины не будут представлены на аукционе Саттерфилда. Хм, тогда зачем Саттерфилд приезжал к нему? Хотел отобрать другие картины?

— Это может иметь для нас какое-то значение?

— В большей степени — для самой мисс Кроуфорд; чувствую, ей хочется принять активное участие в расследовании. Это необходимо пресечь на корню. Отвечу ей благодарностью, но сухо, чтобы она не воспылала энтузиазмом, иначе это грозит неприятностями. Сэр Уильям меня не одобрит… Однако мисс Кроуфорд очень кстати напомнила об Альфреде Саттерфилде. Сомневаюсь, что уважаемый банкир может быть причастен к нашей истории; среди скупщиков краденого его имя мне не попадалось.