В этот момент раздался звон бьющегося стекла, и в студию влетел какой-то крупный предмет, а сразу вслед за ним ввалилась темная фигура, за ней другая. Убийца обернулся и замер, пытаясь сквозь слезы разглядеть, что происходит. Этой короткой паузы фигурам хватило, чтобы подскочить к нему. Все трое сцепились в яростной схватке. Когда мелькание лиц, рук и ног прекратилось, Патрисия увидела, что убийца покорно сидит на полу, а его руки скованы за спиной наручниками. Рядом с ним, тяжело дыша, стояли спасители — инспектор Найт и какой-то мастеровой. Предмет, разбивший окно, оказался ящиком, какой имеется у всех чистильщиков обуви.

— Присмотрите за ним, Мейсон, — велел Найт.

Он быстро подошел к девушке, помог ей подняться и спросил встревоженно:

— Мисс Кроуфорд, вы целы?

Патрисия помолчала минуту, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом утвердительно кивнула.

— Что это у вас?

Девушка посмотрела на флакончик, который все еще сжимала в руке.

— Растворитель для масляной краски. Я плеснула им в него.

— Так вот почему он плачет! Мисс Кроуфорд, Столичная полиция перед вами в неоплатном долгу: вы помогли задержать опасного преступника.

— А я, между прочим, не понимаю, — подал голос тот, — за что меня скрутили?

— Незаконное проникновение, разбойное нападение, сопротивление полиции, — бойко перечислил мастеровой, он же констебль Мейсон.

— Нападение?! Да я ее и пальцем не тронул. Это она на меня набросилась!

Найт вопросительно взглянул на Патрисию. Та подумала и согласилась:

— Он говорит правду.

Мейсон изумленно воззрился на нее, а инспектор усмехнулся:

— Вот как? В таком случае, мне придется арестовать вас, мисс Кроуфорд.

— Вы шутите? — пролепетала та. — Да он чуть не зарезал Шермана!

Найт огляделся:

— А где, кстати, Шерман?

— Сбежал! — воскликнула девушка. — Вместе со шкатулкой!

Преступник громко и злорадно расхохотался, а затем выдал длинную тираду, в которой Патрисии показались знакомыми лишь некоторые слова — и то в основном союзы и предлоги. Инспектор кинулся к выходу, но вдруг остановился и отступил назад. Через минуту в студию с видом триумфатора вошел симпатичный румяный юноша. Одной рукой он держал обернутый холстом предмет, а другой, пристегнув к себе наручниками, тащил за собой Брайана Шермана, помятого и запылившегося.

— Ну вот, все в сборе, — заключил Найт с усмешкой.

Инспектор Найт отправил констебля Мейсона в ближайший полицейский участок за фургоном для перевозки арестантов — «Черной Марией», как прозвали в народе эти повозки. Шермана и Робсона усадили на тротуар спиной друг к другу, предварительно сцепив их между собой наручниками. Художник вел себя смирно, а преступник развлекался: периодически заваливался на своего «напарника» или пихал его локтем. Вокруг начали собираться зеваки.

— Вы молодец, Лейтон, — похвалил инспектор своего помощника, видя, как тот переживает, из-за того что убийцу схватили без его участия. — Как вам удалось догнать Шермана?

— Я был чемпионом колледжа по бегу на длинные дистанции, — скромно пояснил юноша. — Я увидел, как он вылетел из дома и понесся по улице. Тогда я выскочил из лавки — и за ним!

— Вы поранились, — заметил Найт и указал на его левый рукав повыше локтя, где виднелось красное пятно.