Вдруг ее осенило: «Шкатулка! Испанская шкатулка! Рамона Дэвис! Антиквар — скупщик краденого?» Девушка задумалась, верна ли ее догадка. Между тем настроение Брайана Шермана резко изменилось: он помрачнел и беспокойно заерзал на стуле. Мисс Коллинз в одиночестве развивала тему поисков клада во сне.

Художник вдруг встал из-за стола:

— Прошу простить, юные леди, но я вынужден вас покинуть.

— Куда это ты заторопился? — спросила мисс Коллинз с веселым подозрением.

— В вашей милой компании я совершенно потерял счет времени. А ведь наш многоуважаемый меценат должен прийти ко мне, — он взглянул на настенные часы, — меньше чем через час. Кстати, мисс Кроуфорд, вы недавно выразили желание посетить мою мастерскую. Если вы не передумали, то я приглашаю вас прямо сейчас. Мне будет приятно, если вы станете свидетельницей моего маленького триумфа.

— Спасибо, — медленно проговорила Патрисия, — с удовольствием.

— Тогда идем, — сказал Шерман, — я рад. Вы готовы?.. Не обижайся, Мэри, но мы с мисс Кроуфорд тебя бросаем.

— Ничего страшного, — сухо откликнулась та. — Мне тоже уже пора.

— Ну вот — обиделась!

— Мне казалось, после того, что́ я для тебя сделала…

— Между прочим, ты сделала не так, как я просил, — упрекнул ее Шерман с внезапным раздражением. — Ты все напутала! У меня из-за тебя возникли неприятности, когда…

— Я думала, так будет лучше, надежнее…

— Тебе не нужно было думать!

— А тебе?!

Патрисия примирительно сказала:

— Это только черновой вариант. Еще не поздно что-то исправить.

Оба спорщика бессмысленно уставились на девушку, и та пояснила:

— Вы же говорите о каталоге аукциона? О тех описаниях картин, что печатала Мэри?

— Да, — выдавил художник. — Да, о каталоге. Вы правы, мисс Кроуфорд. Я вас оставлю на минуту — нужно расплатиться. Мэри, тебе взять что-нибудь еще? Пожуешь на рабочем месте.

— Нет, благодарю, — буркнула та. — Я уже сыта.

Пока Шерман отсутствовал, она наклонилась к Патрисии и тихо, быстро проговорила:

— Это, конечно, не мое дело, но вы совершаете ошибку!

— Почему? — насторожилась девушка.

— Я ведь говорила вам: Брайан Шерман — ловелас!

— А! Вы об этом! Можете не беспокоиться.

— Как знаете.

Художник вернулся, и они втроем вышли из ресторана.

Узкое длинное окошко в кладовке мясной лавки на Фицрой-роуд было больше похоже на щель. Оно находилось чуть выше уровня тротуара, и периодически перед ним мелькали ноги прохожих. В полуподвальном помещении было весьма прохладно, но это еще можно было терпеть. Гораздо мучительнее был пряный аромат копченых колбас и вяленого окорока — он просто сводил с ума. Зато лавка находилась прямо напротив проулка, ведущего к колонии художников, а сквозь окошко-щель была хорошо видна входная дверь в дом Брайана Шермана. Хозяин лавки, правда, был не слишком обрадован тем, что среди его драгоценных запасов будут торчать посторонние, но инспектору Найту удалось его уговорить.

— Соседей нет, — констатировал Лейтон. — Патрульный констебль только что прошел. Интересно, как скоро он появится здесь снова?

Инспектор произвел в уме несложный расчет и сказал:

— Часа через три. — Он пояснил для своего помощника: — Патрульные полицейские в Лондоне двигаются со скоростью около двух с половиной миль в час.