Не сбавляя скорости, Найт взлетел по ступенькам под крышу портика и нажал кнопку звонка. Дверь открыл дворецкий и, узнав его, неохотно сообщил:

— Мистер Саттерфилд у себя. Но они с супругой собираются выйти. Не знаю, будет ли у него возможность вас принять.

Найт заверил, что не отнимет у его хозяина много времени. Дворецкий удалился, вернулся через несколько минут и предложил следовать за ним. Поднявшись по лестнице и пройдя по галерее, инспектор очутился в маленькой комнате на личной территории хозяина. Из мебели там были только шкаф с зеркальной дверцей и полукруглый столик у стены. Дверь в соседнее помещение — гардеробную — была открыта, и там стоял навытяжку банкир, одетый во фрак, а камердинер, не дыша, завязывал ему галстук-бабочку. Когда этот процесс был завершен, Саттерфилд стремительным шагом вышел к инспектору и раздраженно поинтересовался:

— Что еще вам угодно? Говорите быстрее, мы с женой торопимся на вернисаж в Академию художеств.

— Я хотел бы узнать у вас о злоумышленнике, который проник в ваш дом вечером в пятницу, шестого числа этого месяца, — четко выговаривая слова, произнес Найт.

Дверь в гардеробную оставалась открытой. Камердинер, который прибирал там одежду, стоял в этот момент спиной, но даже по его затылку стало видно, как в нем вспыхнуло любопытство.

— Чушь! — фыркнул Саттерфилд и, не поворачивая головы, позвал: — Беккет!

— Да, сэр? — откликнулся тот.

— Вы мне больше не нужны.

Слуга бесшумно просочился мимо и плотно притворил за собой дверь.

— Вы отрицаете этот факт? — спросил инспектор Найт, пристально глядя на банкира.

— Нет, — ответил тот без всякого волнения, — не отрицаю. Я прекрасно помню тот вечер. Я не хотел говорить при этом типе, моем камердинере, иначе через пять минут об этом уже будут судачить в людской. Вы же знаете, каковы слуги… если они у вас, конечно, есть.

— Почему вы солгали тогда констеблю?

— Я расскажу, как все произошло. Сразу отмечу: ничего страшного не случилось. Жена в тот вечер уехала погостить к сестре, и я решил воспользоваться этим, чтобы побыть дома одному. Я выпроводил всех слуг — предоставил им внеочередной выходной на следующий день. Я чудесно отдохнул, почитал… Я уже собирался ложиться спать, вышел из кабинета на галерею — и тут, в полнейшей тишине, услышал какой-то скрежет со стороны входной двери. Было похоже, что кто-то пытается взломать замок. Я прихватил с собой револьвер и бесшумно спустился вниз.

— Вы держите дома оружие?

— У меня в кабинете небольшая коллекция — пара охотничьих ружей и несколько образцов короткоствольного оружия, как старинных, так и современных. Разумеется, все они не заряжены. В холле я повернул выключатель и сразу увидел возле двери какого-то жалкого бродягу. Он стоял и беспомощно моргал — внезапно вспыхнувший яркий свет, как я и ожидал, ошеломил его. А мой револьвер напугал его настолько, что он не мог пошевелиться. Было понятно: этот несчастный не способен причинить мне вреда. Я хотел просто его прогнать, но тут раздался звонок в дверь. Бродяга умоляюще прошептал: «Пощадите!» И… да, я его пощадил.

— Вот как?

— Именно так! По этой причине и солгал констеблю. Я велел бродяге встать так, чтобы его не было видно от входа, и открыл дверь. Когда полицейский ушел, мы с тем бедолагой немного поговорили. Он рассказал, что месяц назад вышел из тюрьмы, где отбывал наказание за мелкую кражу. Пытался устроиться на работу, но с таким прошлым его никуда не брали. В мой дом он забрался в поисках еды.

— И вы ему поверили?

— Разумеется, не до конца.