Но Эркор сделал шаг вперед. ЭТО ударило его мозг почти так же жестоко, как и ее. Он пытался отползти от этого.

– Но мы выиграем войну! У нас враг за барьером, но мы можем... – он растерянно оглядывался по сторонам.

– Какая война! – выкрикнула Кли. – Ох, вы не понимаете! КАКАЯ ВОЙНА!

Глава 12

Илло воткнул указатель в грязь. Кто‑то спросил:

– Откуда ты знаешь, что он указывает правильно?

– А какая разница! – Илло пожал плечами.

Тил стоял рядом с Торном. Хижины на краю нового лагеря едва виднелись сквозь туман.

– Хорошо снова быть в лагере, – сказал Торн.

– Угу. Чувствуешь, что вроде как снова стоишь на земле. Знаешь, я тут долго думал насчет Разведчика.

– Не ты один, – сказал Торн, показывая на группу солдат вокруг грузовика. – Какова же твоя личная мысль?

– Зачем...

– Я могу думать о шести «зачем». Которое из них твое?

– Зачем он сделал то, что сделал? Зачем он вмазал танком во вражеское гнездо ради нашего спасения?

– Может, он подумал, что если кто‑нибудь не сделает этого, мы все погибнем в пламени.

– Возможно. Знаешь, я думаю, я понял бы это лучше, если бы весь полк состоял из стражей. Но ведь этого не было.

Торн засмеялся.

– Видишь ли, мы все одного биологического типа, одних генов, одной расы. Все гистосенты. Так что, зачем удивляться?

– А я удивляюсь, – сказал Тил. – Вы, стражи, живете совсем не так, как все остальные из Торомона. Однако, сражаетесь здесь. А как неандертальцы так быстро адаптировались здесь?

– А ты спрашивал кого‑нибудь из них?

– Спрошу. Но все‑таки я не понимаю, «зачем».

Кто‑то бежал к ним сквозь туман, почти налетел на них, ухватил Тила за плечи и закричал:

– Мир! Ты слышал? Короновали нового короля, и подписывается мир! Все мы вернемся домой!

Он бежал от группы солдат, стоявших у дверей бараков. Тил и Торн переглянулись.

– Вернемся обратно! – ухмыльнулся лесной страж.

Они оба обернулись и посмотрели на знак Курла.

Позднее их собрали и объявили:

– ...входит в силу с шести часов сегодняшнего вечера. А до тех пор мы еще в состоянии войны. Мы находимся вблизи вражеского лагеря, так что – не выходить за пределы базы! Вражеская защита может удвоить активность, и каждого, кто выйдет за пределы лагеря, могут счесть виновным в агрессивных действиях. Как только мирный договор будет заключен, мы начнем приготовление к свертыванию базы.

Люди зашептались, засмеялись, выскочили на поляну. Кто‑то сорвал с себя рубашку и размахивал ею в воздухе, кто‑то с истерическим смехом повалился на землю, другие бегали вокруг, смеялись, кричали. Тил увидел, что из хижины выходит Лог.

– В чем дело? – спросил неандерталец. – Что происходит? Почему все кричат?

– Где ты был? – спросил Тил. – Разве ты не слышал объявления?

– Я спал, – сказал Лог, протирая глаза.

– Мир! – вскричал возбужденный Тил. – Подписан мир, Лог! Конец войне! Конец, амба, точка! Видишь, все празднуют и скачут?!

– Значит, скоро пойдем домой? Это очень хорошо. Очень!

– Лог, что ты будешь делать, когда вернешься домой? Лог пожал плечами, но потом идея вдруг осветила его широкое лицо и взорвалась словами:

– Я знаю! Буду учить.

– Учить своих людей в развалинах?

– Правильно. Здесь я научился куче вещей, которые и они должны знать.