– Разведчик? – с удивлением спросил Тил.

– Да. И я начал учить свою жену и дочку, и других. Теперь, когда я вернусь, мы станем сажать кхарбу там, где местность расчищена, вместо того, чтобы собирать дикие плоды. Будем ухаживать за ней и собирать много плодов. Я разговаривал с одним парнем с ферм, и он сказал мне, как это делать. Я узнал здесь кучу вещей. И если я научу других, всем будет лучше, верно?

– Конечно.

– Слушай, – спросил Лог, глядя на пернатого любимца Тила, шлепающего туда‑сюда в нескольких футах от них, – тебе позволят взять его с собой?

– Не знаю. – Ты думаешь, он будет счастлив в Торомоне? Там нет такой грязи.

– Это верно. Но я хотел бы все‑таки взять его. Я его люблю.

Лог присел на корточки и щелкнул пальцами. Хлопун подошел и влез на его руку. Лог погладил перья и хихикнул.

– Лучше, если бы у тебя было два хлопуна. Одному ему будет одиноко.

– В любом случае я хочу сохранить его при себе, пока я здесь. Даже если и не возьму его с собой. Он пошлет мне вроде волны прощания, когда я буду уходить.

– Как приятно вернуться домой, – сказал Лог. – Недалеко, от места, где я жил, есть гора, а в долине озеро. Какие‑то люди пришли туда и начали строить дома, дороги, доки на озере.

– Неплохо, – сказал Тил, удивляясь, зачем они строили.

– Озеро на заре очень красиво. Курл однажды ходил со мной туда. Странно он вел себя здесь в армии.

– Слушай, Лог, ты не посмотришь за животным? Я схожу проверю свои инструменты и посмотрю, все ли готово к отправке. Через полчаса я вернусь.

– Ладно, я послежу за ним.

– Спасибо, – сказал Тил и побежал к баракам.

Когда Тил входил в хижину, кто‑то закричал вдали:

– Эй, вернись!

И раздалось двойное шлепанье по грязи: крошечными ногами и сапогами неандертальца.

Это Лог, – подумал Тил. Он гонится за моим... Черт возьми, я забыл сказать ему насчет границы! – И Тил побежал по грязи.

– Вернись, дурацкая обезьяна, – вернись сюда!

Он догнал Лога, ушедшего на сорок футов от границы лагеря, схватил его за плечо и повернул. Лог удивился.

– Он убежал, – и я только...

– Удирай отсюда, как можно скорее!

– Но ведь мир!...

– Он входит в силу только в шесть часов, и враг следит вдвойне. Пошли.

Они рысью побежали обратно. Первая паника Тила прошла, и он нашел облегчение в дружеской ругани, направленной в спину Лога.

– Я удивлялся, зачем Разведчик сломал себе шею ради нас. Может, теперь я понял бы, но черта лысого, я бы так поступил. Давай, двигай!

Лог прибавил ходу, а Тил услышал позади хлопанье, остановился, присел и щелкнул пальцами.

– Ну, где ты там? Иди сюда, малыш. Получишь хороший уголек, когда вернемся.

Лог, уже пересекший пограничную линию, обернулся.

– Ты, кажется, говорил, что надо бежать.

– Иди сюда, – сказал Тил хлопуну, который открыл четыре пастельных полированных глаза и подмигнул Тилу. – Иди...

Это были последние слова, сказанные Тилом.

Лог отмахнулся от грохота и закрыл глаза перед столбом белого огня, поднявшегося там, где только что был Тил.

– Что, черт побери? – закричали с другого конца поляны.

Торн подбежал и схватил Лога за плечо.

– Лог, что случилось?

– Не знаю... не знаю... – глаза Лога все еще были закрыты, он качал из стороны в сторону своей большой головой.

– Черт бы вас взял, – закричал один из офицеров.