– Я думаю, теперь вы и сами дойдете до своей двери, доктор Уинтл.

– Да‑да, спасибо вам!

Цирковой народ бродил по дворцовому саду, ожидая начала празднества.

– Доктор Кошер!

Кли повернулась и увидела Эркора.

– В чем дело?

– Нам нужна ваша помощь.

– Что вы хотите?

– Некоторой информации, – Он сделал паузу. – Не пройдетесь ли вы со мной?

Кли кивнула. Она пошла ко входу во дворец.

– Я не хотел бы вас пугать, но то, о чем я хочу поговорить, будет страшным. Вы поможете нам?

– Какую информацию вам нужно? Я не имею никакого представления, о чем вы говорите.

– Вы‑то как раз имеете представление, – поправил ее Эркор. – Иначе почему вы бросили правительственную работу три года назад и выключили себя из мира?

– Потому что я была несчастна и смущена.

– Я знаю, почему вы были несчастны, а что вас смутило?

– Мне кажется, я не понимаю вас.

– Понимаете. У вас очень точный ум, и вы обычно знаете, что говорите. Я спрашиваю вас еще раз, что вас смутило?

– Вы не ответили на мой вопрос. Зачем вам эта информация?

– Это часть информации, которую имеют многие, в основном, члены Совета, и последний король Оск. Имеют ее также многие из лесного народа. Однако, она очень, очень хорошо защищена. Вы – единственная, кто обладает этой информацией, но находится вне защиты.

– Вы очень неточны. Если вы хотите моей помощи, то будьте честны со мной.

– Я сказал вам, что это будет странно.

– Давайте.

– Прежде всего, я могу читать в вашем мозгу. Среди лесного народа много телепатов, у них постоянная ментальная сеть, которая тянется через весь Торомон. Хотя я могу читать мысли, я отключен от этой сети. Полагаю, это потому, что я в некотором роде отступник, у меня другие интересы, а это не всем нравится. Эта часть информации, как я думаю, относится к войне, и, может быть, в самой важной степени, возможно, тайна ее окончания, победы или поражения. Первое, что скрывается в большинстве мозгов – невероятный слой вины. Я должен был бы пробиться сквозь него, но не могу, он под защитой телепатической сети, о которой я говорил. Я пытался получить какое‑то объяснение от своего народа в лесу, но, хотя мне не мешали искать моими средствами, ключа я не получил. Вы единственная особа, у кого я могу определить эту информацию, и она не защищена сетью. Эту информацию вы вычислили сами в то время, как другие получили ее от другого и имели с ней дело, можно сказать, на официальном уровне, и поэтому в вас чувство вины даже более сильно, но то, чего я хочу, пылает под поверхностью вашего мозга. Особа, которой мы недавно пытались объяснить кое‑что из этого, уверяла, что это болезненная фантазия, но согласилась нам помочь, как в гипотетической проблеме.

Они шли по холлу.

– Если я не защищена, – сказала Кли, – почему вы до сих нор не выкопали это из моего мозга?

– Вы работаете над объединенной теорией поля, и считаете, что это может оказаться великим открытием, я имею большое уважение к вашим мнениям, доктор Кошер. Если бы я стал копать, ваш мозг мог бы получить страшное потрясение, и могли бы пострадать некоторые ваши теоретические способности. Вы должны сами выудить это с моей небольшой помощью.

– Гипотетическая проблема, – улыбнулась Кли. – Я не знаю, реальна она или нет, но я вхожу в игру.

– Прекрасно. Только не пугайтесь. С час назад вы разорвали кусок бумаги и со злостью выбросили его. Почему?

– Откуда вы.