– Еще я слышу и в мозгу твоем, и в голосе, как сильно ты хочешь, чтобы я поверил тебе...

– Но это правда. Давай, читай дальше в мозгу.

– Я уже прочел. Я хочу, чтобы ты понял, Джон. Ты думаешь, что основное различие между мной и тобой в том, что я знаю твои мысли, а ты моих не знаешь. Дело не в этом. Главное различие в восприятии у вас, людей, и у нас, стражей. Разница между стражами‑телепатами и стражами‑нетелепатами – это разница между нормально видящими и дальтониками. Разница между людьми и лесными стражами – это разница между слепыми и зрячими.

– И это значит...

– И это значит, что то, что я слышу – не важно. А как я интерпретирую это – ты не можешь понять.

Они шли к центральному кольцу города. Небо на востоке потемнело. Они вдруг остановились.

– Лорд Пламени, – сказал Джон.

– Даже ты чувствуешь его, – сказал Эркор. Джон кивнул.

– Ты можешь точно указать, где он или в ком обитает?

– Пока нет.

Они пошли дальше.

– Что ты слышишь сейчас?

– Я слышу администратора одного из предприятий твоего отца, размышляющего не отразится ли убийство Черджила на его жаловании. Он разговаривает с женой насчет этого...

– Лорд Пламени, – снова сказал Джон.

– Мы приближаемся.

– Ты видишь, что он делает теперь?

– Пока нет.

Они шли мимо знакомого Джону особняка.

– Там твой отец, – сказал Эркор. – Он думает вызвать своего секретаря и продиктовать письмо интенданту Тилфара с выражением своей полной веры в военные успехи и присовокупить дар в полмиллиона. Будет ли реклама равноценна дару? – думает он.

– А думает ли он обо мне или моей сестре?

Эркор покачал головой. Они все ближе подходили к королевскому дворцу. Наконец они свернули под каменную арку, и Джон открыл дверь старинным ключом, которым до сих пор пользовались во дворце. Они прошли по коридору и свернули к широкой мраморной лестнице. Поднявшись на пятый этаж жилой башни, они вошли в апартаменты герцогини.

Петра стояла у окна и смотрела на вечерний город. Она повернулась, когда они вошли.

– Вы опоздали. Я чувствую Лорда Пламени, словно он в моей комнате.

– Он во дворце, – сказал Эркор.

– Близко? Ты можешь сказать, что он сделал на этот раз? Я анализировала правительственные рапорты за неделю и не нашла ничего, во что можно ткнуть пальцем.

– Пока что еще не все ясно. Может быть, он причастен к убийству Черджила?

– Возможно, – сказала Петра. – На это я тоже не могла пролить никакого света.

– Ты говоришь, он во дворце, – сказал Джон. – В каком направлении?

Эркор подумал и указал:

– Там.

Они вышли в коридор, прошли мимо незанятых теперь комнат королевы‑матери и других помещений для королевских гостей и поднялись по короткой лестнице в холл, уставленный с обеих сторон статуями.

– Мы идем к тройному залу, – сказала Петра.

– Правильно, – кивнул Эркор.

Холл выходил в один из альковов тронного зала. На пятнадцатифутовых окнах висели тяжелые драпировки.

– Подойдите, – сказал Эркор.

В слабом освещении они видели, как его лоб собрался в складки. Он указал по диагонали через зал на один из многих других альковов.