– Ты выбрал чертовски неподходящее время для прогулок, – сказал Курл и хлопнул ладонью по груди Тила, который почти терял сознание. – Дыши!

Тил стал дышать и сам отклонился от утеса. Рубашка его была мокрой от пота.

– Не падай, – сказал Курл. – Я не намерен нести тебя.

Тил не упал.

– Пошли. Не стоять же здесь всю ночь.

Ноги Тила не желали работать, и первые шаги были неуверенными.

– Где... где мы?

– Примерно в сорока ярдах от вражеского гнезда, – медленно сказал Курл.

Это остановило Тила.

– Подожди минутку... – он задохнулся. – Я же не мог зайти так далеко.

– Они не ждут, когда мы придем к ним. Давай, двигай. Мы нигде не в безопасности.

– Подожди минутку, – снова взмолился Тил. – Ты хочешь сказать, что они на самом деле располагаются лагерем... Я имею в виду, что ты видел их. Ты не можешь взять меня поближе, чтобы я тоже посмотрел на них..

– В темноте и в этом тумане тебе нужно подойти чертовски близко, чтобы увидеть что‑нибудь, – сказал Курл и, помолчав, добавил:

– Я тоже никогда их не видел.

Наконец туман впереди был прорезан светом лагерного костра. Мороз пробежал по спине Тила, но он сказал:

– Спасибо. Почему ты пошел за мной?

– Ты хороший механик. 606‑Б очень важная машина.

– Угу, – сказал Тил. – Так я и подумал.

Когда они проходили мимо столба с указателем, раздалось кудахтанье и щебет, и что‑то захлопало у его левой ноги.

– Он бродил здесь всю ночь, разыскивая тебя, – сказал Курл. – Ему было очень одиноко.

– Да? – Тил наклонился и протянул руку. Мягкие лапы надежно обвились вокруг его запястья. – Ты хочешь сказать, что ты ждал меня здесь все это время? Ты хочешь сказать, что ты торчал тут и мигал всеми своими глазами, в то время, как я бегал кругом в этом...

Как чистое облегчение, как толчок вверх, освобождающий от давления, поднялось чувство привязанности. Когда Тил выпрямился, по лицу его скатилась слеза. Курл исчез в тумане у бараков.

Ночная игра в удачу заканчивалась. Тил выудил кусочек теплого угля, пищу хлопуна, и посадил самого хлопуна греться у самой золы.

– Друг, – сказал Илло, увидев Тила. – Мы удивлялись, куда ты ушел. Что ты выглядывал?

– Просто исследовал, – ответил Тил.

– Хорошо, что тебя самого не исследовали во вражеском лагере. Ты знаешь, что они подошли ближе?

– Угу, слышал.

– Возможно, скоро будет главный удар.

– Ты имеешь в виду сражение?

– Конечно, не игру в удачу. Ну, ладно. Я рад, что ты вернулся.

Глава 9

Хлоп‑хлоп, хлоп‑хлоп: парусиновый чехол, который Кли сняла с калиопы, ударяет ветром с луга о спинку консоли клавиатуры. Записная книжка открыта на музыкальной сетке, и странный график множественных линий волной проходит по странице, местами прорезаясь двойными и тройными штрихами. Кли ставит четвертый, добавляет пятый.

– Что ты там пишешь?

Кли повернулась, улыбаясь.

– Привет, мистер Тритон.

Полный бородатый джентльмен посмотрел на палатки, вагоны, карусели.

– Сегодня вечером не слишком много работы. Вот когда мы путешествовали по фермерским землям, у нас бывало полно деревенщины. А когда наступало время Большого Шоу, успевай только отгонять зевак от палаток. Война – плохой бизнес. Все‑таки у нас враг за барьером. Что это за каракули?

– Это новейший, совершенно бесполезный метод музыкальной записи.