Городские ворота были открыты, на въезде выстроилась небольшая очередь из крестьянских телег.

Мзду местные стражники, насколько я понял, брали «дифференцированно»: по курушке с носа, по две — с повозки, по три — с лошади. Вероятно, с навозом боролись на городских улицах, отсюда и разделение.

Чтобы долго не препираться и сразу же обозначить свой статус, я не стал торговаться и уж тем более возмущаться установленными порядками, а просто и без затей кинул «воротчикам» монету в полларта: четырнадцать «официальных» курушек, остальное «на чай».

После такого взноса нам тут же организовали «зелёный коридор»: в обход вереницы телег и без всякого шмона. Правда, как и вчерашним вечером, один из охранников быстренько куда-то почапал. Точь-в-точь давешний выпивоха с фингалом.

Но это нормально. На это и был расчёт. Насколько он верный, выяснить предстояло в ближайшие пару часов.

От ворот мы направились прямёхонько в тот трактир, откуда меня в своё время, избитого до полусмерти, утащили к местным законникам.

И хозяин, и вышибалы в этом заведении остались теми же самыми. Однако меня они не узнали. И немудрено. В свой предыдущий визит в этот город я выглядел откровенно непрезентабельно: небритый, лохматый, зачуханный, да к тому же без лошадей и без спутницы.

Цены, кстати, с того времени существенно снизились. Сказались воцарившаяся после краха Империи «вольница» и резкое уменьшение платёжеспособности населения.

Аренда гостевой комнаты обошлась нам всего лишь в полларта за сутки. Полный пансион — полтора на двоих. Короче, жить можно. Хотя жить мы, конечно, здесь не собирались.

В обеденный зал спустились минут через двадцать. Народу в утренний час там практически не было. Как и предполагалось.

Сели специально за тот же столик, который я занимал в прошлый раз. Подавальщица появилась сразу, но сообщила: заказ подадут чуть попозже. Типа, ещё готовят. А пока суть да дело, дорогие гости могут откушать не менее дорогого вина. За счёт заведения, ясен пень, а не за свои же кровные. Сказала и бухнула перед нами на стол кувшин и две чарки.

Получив от Алины заряд маг-энергии, я быстренько просканировал содержимое керамической ёмкости и невольно скривился. Снова сонное зелье. Никакой, блин, фантазии.

Взглянув на меня, моя спутница еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Как она сама потом объясняла, на моём лице в этот миг отразилось такое разочарование в людях, какого ей ещё никогда не встречалось…

Очищенное от отравы вино мы пили не торопясь, смакуя каждый глоток.

За нами следили сразу с трёх точек: от стойки, где находился трактирщик, от двери, где мялись охранники, и от окна, где сидел чувачок со значком городского стражника.

Напряжение буквально витало в воздухе, и с каждой минутой он словно бы становился всё гуще и гуще, не давая дышать, заставляя слипаться глаза, вызывая неодолимое желание улечься на лавку и забыться глубоким сном.

После третьей выпитой чарки я наконец уронил голову на столешницу и дал лёгкого храпака. Через пару секунд ко мне присоединилась Алина.

Наблюдатели ждали ещё минуту. Затем один из охранников-вышибал покинул свой пост и осторожно, на цыпочках, подкрался к нашему столику. Несколько раз провёл рукой у меня перед носом, дальше проделал такой же фокус со спутницей-«собутыльницей», после чего, уже не таясь, дал знак чуваку у окошка: мол, всё в порядке, клиенты дозрели.

Как именно тот известил скрывающихся где-то рядом коллег, осталось неясным, но уже через два десятка секунд четверо дюжих стражников ввалились в трактир при полном параде: с дубинками и мечами на поясах и с мотками верёвок, чтобы вязать и тащить на правёж, кого приказали.

Все четверо сгрудились у нашего столика. Вызвавший их сюда крендель маячил сзади. Вышибалы в количестве двух единиц контролировали выход на улицу.