|
Там я его и оставил. Живым и даже не битым. Но в то же время «простимулированным» по самое не балуйся. Мол, если с нашими с лошадьми, когда мы вернёмся, хоть что-то случится, я буду очень-очень рассержен. Конюх предупреждению внял. Тем более что я поставил ему на чело специальный «магический знак», по которому, если понадобится, смогу отыскать его где угодно. Блефанул, конечно, но собеседник поверил. По крайней мере, страха в глазах несчастного было столько, что, казалось, ещё немного, и его точно кондратий хватит…
Пока я разбирался с личным составом трактира и ставил «сферу отторжения» на двор и постройки (чтобы никто посторонний в ближайшие два часа сюда не припёрся), Алина занималась вопросами вещественного имущества, как нашего, так и хозяйского.
Наше она просто собрала в два рюкзака и вынесла в обеденный зал, спрятав под стойкой. Из того, что принадлежало трактирщику, её заинтересовал только сейф в его кабинете. Обычный металлический шкаф с обычным замком без капли магической силы был вскрыт обычным ключом, найденным у убитого. Магических артефактов в шкафу не нашлось. Всякого рода бумаги (закладные, договоры, расписки и прочее) бывшая невеста Ашкарти не тронула. А вот монеты выгребла все подчистую.
— Ста двадцать семь лартов, — доложила она по окончании шмона.
Не так уж и много, если судить по понтам ресторатора и его деятельном участии в творящихся здесь безобразиях.
К моему сожалению, оружие стражников, так же как у деревенских бандитов, оказалось не высшего сорта. Единственное, что выглядело относительно качественным — это длинный и узкий кинжал (фактически стилет), найденный у осведомителя.
Этот клинок я, немного подумав, отдал Алине: пускай привыкает. После чего, ещё раз окинув глазами обеденный зал, двинулся к двери.
Следующим пунктом нашей программы был местный суд. Ну, в смысле, здание, где устроил свою резиденцию тот гадёныш, что упёк меня когда-то на каторгу, а нынче ударился в чернокнижничество и совершенно волюнтаристски, попирая демократические ожидания общественности, назначил себя самым главным в здешней песочнице…
* * *
К зданию бугуртийского суда мы шли под мороком.
Ни одна сволочь не могла нас не то что увидеть, но даже почувствовать.
Приятно, чёрт побери, когда у тебя за грудиной, в пространственном кармане спрятан камень Байаль, а рядом помощница, которая может в любую секунду извлечь из него толику маг-энергии, а потом отправить обратно с преобразованием в какое-нибудь заклинание. И не просто какое-нибудь, а достаточно мощное, доступное, по уверениям спутницы, только магам высшего уровня — магистра или даже верховного.
О том, что случилось в трактире, похоже, ещё никто не догадывался.
Люди перед судом не толпились, в боевые группы не собирались, недругов к себе в гости не ждали.
У дверей дежурили двое вооружённых охранников. Трогать я их не стал. Просто приказал оставить свой пост и свалить отсюда куда подальше. Ментальный приказ стражники выполнили беспрекословно и с максимально возможной скоростью, только пятки сверкали.
Морок с себя и Алины я скинул, когда мы проникли внутрь.
В просторном холле первого этажа обнаружились ещё двое стражников. Увидев возникших «прямо из воздуха» посторонних, они не нашли ничего умнее, кроме как обнажить мечи и с воплем «Стоять, не двигаться!» кинуться в нашу сторону.
Ей-богу, зря они это сделали. Повели бы себя поспокойнее, возможно, остались бы живы.
Обоих я уконтропупил без всякой магии: первого приложил по кумполу трофейным топориком, второму проткнул тесаком селезёнку.
Третьего, неожиданно нарисовавшегося на лестнице, прикончила из лука Алина.
Я показал ей большой палец и рванулся наверх по лестнице. Именно там, если верить трактирщику, проживал местный судья — маг-экзекутор Грайлис. |