— Готовности экипажей, конечно. И кораблей, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Синяя гавань и Марка не чета Масалаху. Взять их такими же ограниченными силами, как сейчас, у нас не получится. Так что готовиться к этой… решающей драке надо не только мне, а всем драаранским баталиям.

— Но только учтите, — снова вмешался Бунтао. — По договору, именно ваша баталия должна идти в авангарде.

— Я это помню, — чуть наклонил я голову. — Я обещал, что баталия Краум обеспечит грядущий успех для объединённого флота, и я это сделаю. Но только и вы, командор, учтите, что если первоначальный успех не развить, что если другие баталии останутся в стороне, по глупости ли, по боязни или корысти, то битва будет проиграна. Наши корабли не станут вести сражение в одиночку и просто выйдут из боя. Чем на это откликнется братство и драаранская улица, а не только Совет, я не знаю. Но думаю, что ничего хорошего в этом не будет. Причём, конкретно для вас, господа, а не для моей баталии. Ведь мы своё дело сделаем, и это увидят все батальеры.

— Вы нам угрожаете, командор? — нахмурился Га́рсиа.

— Предупреждаю. Потому что успех в этом деле может быть только общим…

О том, что придумал, я рассказал только Алине.

Причины простые. Две штуки.

Первая: только она имела возможность хоть как-то понять ту идею, которая у меня появилась.

Вторая: ей точно не было смысла делиться полученным знанием с кем-то из местных, даже за деньги… Даже за очень большие деньги.

Чтобы нам было проще общаться, я назначил её своей первой советницей. По драаранским меркам, подобная должность по значимости шла следом за должностью первого заместителя командора баталии. То есть, по факту, выше неё в баталии Краум были лишь я и капитан Дайрус. Беспрецедентный карьерный взлёт, по здешним традициям.

Впрочем, таким возвышением моей спутницы никто из бойцов-батальеров не возмущался. Свою репутацию она заработала честно. Сначала при подавлении беспорядков в Горках, потом в столкновении с дракалерами клана Рионцо, и наконец как одно из главных действующих лиц в операции «Троянская дева». Все, кто там её видел, знали: не было бы её — не было бы и победы.

Под эту сурдинку я распорядился организовать для советницы, как и для командора баталии, небольшую квартирку при штабе. Причём, в непосредственной близости от моей. Злые языки, безусловно, могли на сей счёт скабрезничать (да они, мол, просто любовники, только зачем-то скрывают свои отношения), но подобные слухи нас совершенно не волновали. А в определённом смысле, были лишь на руку. Поскольку чем больше нас подозревали в чём-нибудь непотребном, тем меньше обращали внимания на то действительное, что мы хотели бы скрыть.

Первый серьёзный разговор состоялся у нас через сутки после прибытия в Драаран.

Я завёл даму к себе, усадил за стол и, приказав охране никого к нам в течение трёх часов не пускать, выложил перед гостьей несколько чертежей. Я рисовал их по памяти, и мне теперь требовалось подтверждение, насколько они убедительны.

— Что это? — спросила Алина.

— Попробуй сама догадаться, — подвинул я к ней расчерченные листы.

Спутница изучала их минут десять. Даже специальный стилус у меня попросила и плюс бумагу, чтобы сделать кое-какие пометки. Исключительно для себя, чтобы лучше понять.

— Вот это, — отложила она в сторону пару листов, — напоминает ручной насос, с сифоном для газировки. Я видела что-то похожее в исторических хрониках про Византию. Греческий огонь, да?

— Всё верно. Он, — я едва удержался, чтобы не потрепать её по волосам. — В принципе, рецепт смеси известен, изготовить её не проблема. Вопрос только в том, чтобы обеспечить работу всего механизма. Возьмёшься?

— Ты шутишь⁈ — округлила Алина глаза.