Деньги, в том числе, премию, мастерам выплатили в полном объёме, так что каких-то проблем в продолжении работ по «сифонам», даже без нашего прямого участия, мы с Алиной не видели…

Пока моя спутница «мучила» специалистов ремонтной базы, я работал со своим замом Дайрусом, сотником абордажников Хрустом и капитаном «Гордости» Праштием. От них я потребовал, чтобы, во-первых, на флагмане (на баке и юте) вместо обычных баллист, мечущих стрелы, установили бы швыряющиеся камнями большие пехотные катапульты, а, во-вторых, чтобы они опробовали эти катапульты в море на оптимальные дальность, точность и скорость перезарядки.

В качестве эталонного груза-снаряда им было предложено взять стандартную, заполненную водой бочку, весом, как я прикинул, килограммов под сто. Штука, конечно, тяжёлая, но для троих-четверых крепких парней более чем посильная. Для «Градов», как помнится, мы в пусковые вдвоём ракеты запихивали, и ничего, хотя масса у них, если и меньше, то ненамного.

В отличие от ремонтников и Алины, господа капитаны дурацких вопросов мне не задавали. Принцип простой, армейский: командир сказал прыгать, значит, все прыгают. Ну, вот они и прыгали. Две недели подряд, пока наконец-то их непосредственный командир не удовлетворился полученным результатом. На испытаниях, кстати, угробили три катапульты и ухайдакали в «безвозврат» полторы сотни бочек. Нормально так повеселились.

А на пятой неделе мы с Алиной покинули Драаран. Но не одни, а с охраной из четырёх десятков конных бойцов.

Дорога вела Пустоград.

Зачем мы туда намылились?

Да всё по тому же старому принципу: чтобы не класть все яйца в одну корзину…

* * *

До Пустограда мы добирались неделю. Спешки особой не было, поэтому основное внимание уделили вопросам безопасности. На дорогах, как утверждали жители встречающихся на пути деревень, вовсю пошаливали разбойники. Причём, временами они сбивались в довольно крупные банды и нападали даже на огороженные крепкими стенами городки и посёлки.

Ни одну банду мы за всё время нашего путешествия так и не встретили. Видимо, местные джентльмены удачи идиотами не были и пробовать на зубок хорошо вооружённые воинские отряды не рисковали. Тем не менее, караульную службу батальеры блюли. Постовых на привалах выставляли исправно, боевое охранение на переходах действовало, как при нахождении на территории с недружественным населением.

Население я, кстати, обижать запретил. Поэтому продовольствие у них покупали, а не экспроприировали, и с местными дамами договаривались, а не тащили силком в кусты или на сеновал.

Разрухи здесь, как и предполагалось, встречалось существенно меньше, чем на востоке бывшей Империи. И люди не такие забитые и убогие, как, скажем, вблизи Самаана и Ашкулука. Однако разбойников тут всё же побаивались. Тем более что разбойники были, по большей части, из пришлых — в основном, дезертиры имперской армии и беженцы из-за Салаты.

«Скорей бы уже нас кто-нибудь под свою руку бы взял, — жаловались нам деревенские. — Житья ведь уже от этих лиходеев не стало. Ни в лес по грибы али на охоту сходить, ни в гости к соседям съездить. Того и гляди, ограбят, а то и вообще прибьют…»

«А вам самим кто больше по нраву? — спрашивал я. — Драаранские рунники или маги из Пустограда?»

«Да нам уже и без разницы, — махали руками местные. — Лишь бы порядок был, а мы люди маленькие, приспособимся…»

Еще одной приметой «нового времени» служили имеющиеся в каждой деревне часовенки с косыми крестами на крышах, сложенные из «стрелы и дубинки».