То, что Балий боится, смертельно боится, я видел даже без специального зрения. По его лбу текла струйка пота, руки подрагивали, кожа шла красными пятнами… Не так-то просто стоять перед несколькими десятками вооружённых людей, лицом к лицу с тем, кто мог быть врагом, накинувшим на себя внешность друга…

Рука мастера вытянулась вперёд, и в то же мгновение с её пальцев в меня ударила короткая молния.

Отбивать её я не стал. Появившееся перед носом облако маг-энергии практически сразу исчезло, превратившись в ответное заклинание. Все четверо сопровождающих Балия стражников чётко, как по команде, отсалютовали мне «пионерским салютом», закинули луки за спины и, развернувшись, один за другим исчезли за дверью в стене. Взять их под внешнее управление оказалось несложно. Магия, с одной стороны, довольно простая, с другой, наглядная — умный поймёт.

Глава пустоградского магсовета дураком не был.

Как только лучники скрылись, он почтительно опустился на одно колено и склонил голову:

— Мессир! От имени жителей Пустограда я рад приветствовать вас и ваших друзей в нашем славном городе…

* * *

В Пустограде мы поселились там же, где я жил с соратниками до похода на Арладар. Территория участка и дома, раньше принадлежавшего местному бургомистру (однофамильцу капитана Бартозо), позволила разместить всех. Лошадям нашлось место в обширной конюшне, обычным бойцам — в двух пристройках, офицерам — в хозяйской части. Я и Алина заняли те помещения на втором этаже, которые год назад (по объективному времени) занимали мы с Рейной. Самые безопасные в доме, выходящие окнами не на улицу, а во внутренний дворик.

— После вас, мессир Краум, здесь никто не селился, — сообщил мне про эти комнаты Балий. — Оставили всё, как есть. Как было при ваших друзьях-чародеях…

Тем же вечером я побывал в магсовете. Ничего интересного там не случилось, все разговоры по делу оставил назавтра, а пока просто принял доклады от магических и светских властей о том, что происходило в городе и окрестностях за время моего вынужденного отсутствия.

После Совета мы с бывшей невестой Ашкарти отправились на центральную площадь. Туда, где сейчас должен был находиться алтарь с дарованным мной Пустограду камнем Байаль.

Алтарь там действительно находился. Только уже не во временном укрытии, а в специальном выстроенном вокруг него здании. Не сказать, что величественном, но, в целом, весьма симпатичном, украшенном целой кучей «архитектурных излишеств» — всякими там барельефами, портиками, колоннами и прочей фигнёй. Стоящая рядом церквушка «великого исцелителя и святой светлейшей» выглядела в сравнении с ним бедной родственницей. Гладкие ровные стены, высота метров восемь, не больше, крыша из черепицы и косой крест на коньке над фронтоном заместо флюгера.

В церковь «своего имени» я пока заходить не стал, решив заглянуть сперва в храм, где хранился Байаль.

Осколок драконьего «средоточия» располагался всё в той же каменной чаше от высохшего фонтана, куда я положил его, вернувшись из Пирамиды желаний.

— Он, кажется, чувствует сотоварища, — пробормотала Алина, осмотрев городскую святыню.

— Аналогично, — кивнул я, прислушавшись к собственным ощущениям.

Спрятанный у меня за грудиной собрат здешнего камня и вправду почуял «родственника». Он то теплел, то делался холоднее, то начинал дрожать, вызывая зуд в подреберье и шум в голове.

— Работает, как часы, — сообщила тем временем девушка, указав на алтарь. — Энергии в нём почти сто процентов… Но какая-то часть, хм, утекает непонятно куда. Мизерная, конечно, но тем не менее.

Информация мне не понравилась.

— Утекает? Куда? Можешь её отследить?

— Попробую…

Алина прикрыла глаза и сосредоточилась.