— И про разбойников. И про нападение на бояр. И про то, что мне вмешаться пришлось. Понял? А если что не так доложишь, так не волнуйся, я потом свою точку зрения точно выскажу, — улыбнулся я, и из-за каменной маски вышла улыбка по-настоящему жуткой. — Ну а если так случится, что на наши обозы нападут или, не дай боги, на имение Гаврасовых, не серчай. С тебя и твоих людей спрашивать приду.

— Спрашивалка у тебя не отросла! — вскинув подбородок и изображая боевой дух, возмутился сотник.

— Да ну? — в этот раз стоило мне шагнуть к вояке, как он не выдержал и отступил на шаг, но споткнулся на пороге башни и сел на задницу. — Думаю, ты и себе и людям своим сейчас всё сказал. В принципе, я и сам всех убить могу. Благо из тех двадцати, что на поместье напало, лишь двое живы: сбежавший трус и вот этот придурок полуголый. Вам его оставляю, развлекайтесь, расспрашивайте, что и как было. А я потом проверю.

— Я отвечаю не перед тобой, тварь! — зло бросил сотник.

Я лишь улыбнулся и, помахав ему рукой, спрыгнул со стены.

И это, блин, было большой ошибкой. И высота не такая значительная, и внизу не каменная мостовая, а просто земля, но как-то я забыл о ломкости камня и о собственном весе, который составлял больше тонны. Что-то хрустнуло. Треснуло. И я едва не взвыл.

Нога буквально треснула вдоль голени, и мне стоило гигантских усилий удержаться на одном месте, не свалившись, и тщательно совместить все куски. Стражники что-то говорили, но мне было не до них. Задержав дыхание, я взял под контроль магию окаменения и медленно её снял. Выдохнул, только когда нога оказалась целой.

— Что, магик, не всесильный? — ехидно смеялся со стены сотник.

— Точно, — улыбнулся я. — Хорошо себе об этом напоминать. Ну и вам заодно.

С этими словами я чуть уменьшил контроль и, убедившись, что трещина исчезла, направился к дороге. Под нервные смешки стражников и сотника миновал ворота и походя задел башенку плечом. Эффект был соответствующий, часть стены чуть не обвалилась, испуганные стражники закричали, махая руками, я же, не обращая на них больше никакого внимания, направился обратно в имение Милославы.

Зная, что дорога между сёлами одна и никуда не сворачивает, я легко добрался до места, где оставил тела бандитов, спокойно их обобрал и двинулся дальше, уже гружёный по самое не балуйся. Будь я обычным человеком, столько бы не утащил, но сейчас меня это совсем не радовало.

Как-то я забыл о том, что камень, даже такой, как гранит, может быть очень хрупким. Главное — знать, как и чем бить. Выдержу ли я свинцовую пулю? Несомненно, уже проверяли. Как и стрелу из арбалета. А вот стальную, на той же мощности, что давали баллоны? Вопрос. А если это будет кирка или кувалда, килограмма три? А если пушечное ядро? Ведь у них есть паровые автомобили, значит, и паровые пушки могут быть.

После обдумывания этих мыслей спеси и самоуверенности у меня существенно поубавилось. Каменная форма — это очень сильно, можно даже сказать, ультимативно против пехоты и стрелков с пневматикой. А вот против подготовленного отряда, даже без пушек, просто если они будут точно знать, что им противостоит…

А значит, нельзя надеяться только на эту способность. Нужно использовать и оружие, и доспехи, комбинировать их с полученными во время обучения знаниями.

Главное же — попытаться понять, могу ли я углубить использование магии? Что я вообще могу сделать с её помощью?

Нострадамус, выступающий моим наставником на протяжении десятилетия, утверждал, что магия и физика существуют параллельно. Это как разные измерения, которые изначально не предназначены для того, чтобы пересекаться.

Магия — это хаос, ломающий правила физики.

Но жизнь тоже хаос. Без изменчивости невозможно движение. Невозможна сама жизнь. Так что в мирах, где есть магия, воздействие хаоса просто сильнее.