— Муж из Московской фортеции привез, — сказала Милослава, явно считав моё недоумение. — У римлян, говорят, и не такие диковинки встретить можно. И я бы рада без них обойтись, да удобнее же.

— Верно, удобнее, — кивнул я, и чуть не принял протянутую технику, но вовремя сообразил, что могу нечаянно её так сжать, что от дорогущего планшета ничего не останется. — Показывай. Карту для начала.

— Как прикажете, господин, — улыбнулась женщина и несколькими уверенными нажатиями открыла довольно простую, не спутниковую, а обычную рисованную карту. Я даже задумался на мгновение, пытаясь понять, почему планшеты есть, а карты привычной нет. А ещё нет значка сотовой связи…

— Уменьши масштаб. Покажи страны. Как давно карта обновлялась?

— Лет пять назад, — без заминки сказала Милослава. — Но ситуация не сильно изменилась, разве что проклятые земли в очередной раз расширились…

Говоря это, она уменьшила масштаб, и я, наконец, увидел карту мира. В которой не нашлось ни Австралии, ни Обеих Америк, ни большей части островов. Зато с политической картой всё было максимально понятно.

Всю Европу и большую часть Африки, занимала СИРН, и лишь её краешек, бывшие Англию, северные части Норвегии и Швеции, называли Винлендом. То, что в моём мире было странами Балтии и восточной Европы, теперь либо находилось под СИРН, либо обозначалось как «дикие земли», разных цветов — от желтого до черного. Было интересно, что там произошло, ведь многие города были заменены красными крестами или и вовсе черепами, но я пошел дальше.

На востоке СИРН соседствовало с Османской империей сынов Аллаха, занимавшей не просто всё пространство Персидских и Османских империй, в моменты их расцвета. Вся Азия, кроме Дальнего Востока и вторая половина Африки были под ними. При этом столица переехала из Константинополя в Мекку.

С краёв ютилось две других страны. Поднебесная империя Бессмертных, занимавшая Китай, половину Индии, Японию и острова в Южно-Китайском море. И Великославия, несмотря на название, бывшая в два раза меньше Российской империи, и ютившаяся, прижимаясь к Северному Ледовитому океану.

Обидно. До крайности. Тем более что на карте было обозначено, что последнее столкновение СИРН и Османов проходит чуть ли не в двухстах-трехстах километрах южнее Царицыно, и после каждого такого столкновения оставались красные области.

— Что это такое? — задал я вопрос, показав пальцем на ближайшую из них.

— Зоны буйства стихий, — едва заметно поморщившись, ответила Милослава. — Я их сама не видела, лишь читала, но рассказывают, что, когда великие маги ведут сражения, после них остаются Зоны. Открываются порталы на стихийные планы, и через них в наш мир лезут монстры и, если будет совсем туго, элементали. Обычному человеку там не выжить. Но постепенно мир залечивает даже самые страшные раны.

— Что случилось с Варшавой? Почему там череп нарисован?

— Варшавой? Это город такой? Я о ней даже не слышала, — пожала плечами Милослава. — А вот про черепа знаю — это те места, где ничего живого не осталось. Совсем.

— Потрясающе… — пробормотал я и еще глубже погрузился в раздумья. По всему выходило, что моя группа сопровождения не только меня предала, но и между собой передралась. Да так основательно, что измененные ими империи до сих пор сражаются не на жизнь, а насмерть. Используя оружие куда страшнее термоядерного. По крайней мере, по последствиям.

— Вот значит, какой мир они без меня построили…

— Я говорила, антихрист занял папский престол и ведет мир к краху! — с фанатичной уверенностью сказала барыня.

— Кто-то ещё уверен в этом? — прямо спросил я.

— Конечно! Все разумные люди! Даже если они не православные христиане!

— Правитель Великославии объявил Цезаря антихристом? — спросил я, вопросительно приподняв бровь.