‑ Брось! Он на тебя и не глядит…

‑ Я же вижу…

‑ …но он клевый чувак. ‑ Беа поставила бокал на проплывший мимо поднос и вполголоса предупредила: ‑ Осторожно, Скорпион!

Ева обняла сначала меня, потом Беату. В который раз я поразился тому, как хорошо она выглядела. Она была моложе Александры на два года и, вероятно, став главным редактором глянцевого журнала, добилась в жизни всего, о чем могла мечтать. Ева, в дорогой, но довольно безвкусной одежде, с консервативными, но толерантными взглядами. Ева и журнал «Вамп» ‑ поистине, любовь до гроба. Внезапно мне бросилось в глаза, что новая стрижка не совсем ей подходит. Деннис в последний раз подстриг ее под мальчика, и теперь она носила прическу на косой пробор, не так, как предусматривает фасон. Хотя прическа была в целом безупречной, к ее типу внешности скорей пошли бы более длинные волосы. Мне вдруг стало нехорошо и захотелось домой.

‑ Томми, ты потрясающе красивый, как тебе это удается? ‑ воскликнула Ева и кокетливо потрогала пальцем мою ямку на подбородке. Мы избавили друг друга от пустых охов и вздохов по поводу смерти Александры. Она повернулась к Беате: ‑ Какая изысканная блуза!

Беа тут же сообщила, хотя ее и не спрашивали, что она носит эту блузку по очереди с подругой с острова Зильт и что это им не очень удобно из‑за большого расстояния. Потом мы все помолчали.

‑ Что теперь будет? ‑ спросил я у Евы.

Она зябко передернула плечами.

‑ Пока сплошной мрак и ужас. Мне приходится успокаивать редакцию и самой вести раздел косметики, пока мы не найдем новую сотрудницу. Но это, конечно, все мелочи. ‑ Она шагнула ко мне поближе. ‑ Меня беспокоит сын Александры. Кто теперь заботится о мальчике?

‑ Вероятно, его отец.

Ева как‑то не услышала мою последнюю фразу.

‑ Надеюсь, Клаудия Кох присмотрит за ним. В конце концов, она ведь была самой близкой подругой Александры, да и живет в том же доме. Редакция всецело поддержит ее. Это наш долг перед ушедшей из жизни коллегой.

Таких женщин, как Ева Шварц, не часто встретишь в издательствах ‑ энергичных, деловых, но в тоже время отзывчивых, готовых помочь. Ева и от своих сотрудниц требует таких же качеств. Мне это нравится.

‑ Ты знаком с Барбарой Крамер‑Пех? Моей секретаршей? ‑ спросила Ева. ‑ Барбара, это и есть наш легендарный Томас Принц. Голос его тебе давно знаком.

Я потряс ее руку, холодную как лед.

‑ Да, у нас давнее телефонное знакомство. Рад встретиться лично. ‑ По моим оценкам, Барбаре лет тридцать пять. Каштановые волосы она завязывала в пучок, и это подчеркивало мягкий овал ее круглого лица. Я собирался сказать ей что‑то еще, но тот самый толстяк, который обливался потом в другом конце салона, попросил внимания у публики. Стоявшая рядом с ним фотохудожница улыбнулась, чего‑то ожидая. Шум постепенно затих.

Пока толстяк, как и полагалось, произносил вводную речь, гости вернисажа украдкой поглядывали по сторонам. Я тоже не слушал его. Меньше двух суток назад Александра еще сидела в моем салоне, живая, очень даже живая. Сейчас все принимают ее смерть как свершившийся факт. Ева ведет ее рубрику в журнале, Холгер продает ее машину, а комиссарша ищет и не может найти след убийцы.

‑ Все мы в шоке, ‑ негромко сказала Беа двум дамам ‑ те стояли рядышком, словно сестры‑близнецы, обе держали сумочки на бедре. У одной была плотная, рыжевато‑каштановая прическа пажа, другая была покрашена в изысканный каштановый цвет с золотистым отливом. Беа их знала, вероятно, они были нашими клиентками. Легкость, с которой они присоединились к нашей группе, позволяла сделать вывод, что они тоже из редакции «Вамп».

‑ Вам не кажется, что Александра вот‑вот появится на вернисаже? ‑ шепнула им Беа. ‑ Не кажется?

Золотистая растянула губы, как это делают, когда хотят изобразить улыбку.