Простыня подо мной холодная и сырая.

Голос Алеши:

‑ С тобой произошел несчастный случай.

‑ Где я? ‑ выдавил я из себя шепотом. ‑ Я разбился?

‑ Ты опять дома. Теперь спи.

‑ Слава богу, ‑ проговорил я, сначала по‑немецки, а потом по‑русски.

Матрас качался будто лодка. Рука осторожно пролезла мне под голову, как тогда, в Лондоне, во время урагана. Рядом были Алешины глаза, веснушки, потрескавшиеся губы. Какой удивительный сон! Проклятье, у меня болит глаз. Я попытался вспомнить, что со мной было. Я стоял на мосту, верней, на его парапете. Зачем я туда забрался? А потом? Неужели меня кто‑то нарочно столкнул? Фабрис Дюра? Холгер? Разве я стоял на парапете не вместе с Каем? Кай, что ты сделал? Где ты был, Алеша? Болела голова. Воды, стакан воды. Жидкость освежает. Твои руки так чудесно пахнут. Все спокойно, мягко и тепло. Больше никаких волнений. Я в безопасности.

Не знаю, сколько часов я спал. Кто‑то раздвинул гардины, свет меня ослепил. Я увидел букет роз. Рядом стояла моя сестра Регула.

‑ Все о'кей, ‑ сообщила она. ‑ Тебе наложили шов на лбу, выше глаза.

‑ Что‑что? Когда?

‑ Вчера ночью. В отделении скорой помощи. Ты ничего не помнишь. Ты находился в шоке. Мы с Алешей привезли тебя домой сегодня утром. Тебе сейчас лучше? ‑ Она засмеялась. ‑ У тебя довольно дикий вид с этой пиратской повязкой. Теперь я знаю, как бы ты выглядел, будь ты забиякой и драчуном.

‑ К тебе уже заходила твоя учительница русского, ‑ добавил Алеша. ‑ Ведь она врач. Теперь она будет навещать тебя каждый день и наблюдать за твоим состоянием. У тебя сотрясение мозга. Рекомендован постельный режим.

‑ Меня кто‑то столкнул с парапета. Я помню.

‑ Не волнуйся, Томас. Тебе еще повезло. В Эйсбахе уже гибли люди. Либо лежат теперь парализованные. А ты в буквальном смысле отделался подбитым глазом. Когда спадет отечность, покажешь свой глаз окулисту.

Какой постельный режим? Ведь у меня столько дел!

‑ Прими таблетки. Беа недавно заходила сюда. Сейчас она опять спустилась в салон.

Клиенты! Стрижки! Меня ждала работа. Тетрадь лопалась от записей. На Рейхенбахском мосту ждал Стефан.

‑ Вы видели, как я упал?

‑ Ты неожиданно исчез. Остальные ничего даже не заметили. Я увидел в воде твою белую рубашку. Сначала даже подумал, что этого не может быть, потом бросился вниз, на берег. Кто‑то еще мне помогал. Полный кошмар. ‑ Голос Алеши звучал все тише.

‑ Мне уже гораздо лучше, ‑ объявил я.

‑ Дети нарисовали для тебя картинку, ‑ сказала Регула. ‑ Гляди‑ка. ‑ Голубой человечек с красно‑белым спасательным кругом на животе. Рядом второй, с растопыренными руками и ‑ с кружевными манжетами? Нет, с ластами.

‑ Какой сегодня день? ‑ спросил я.

‑ Четверг.

‑ Завтра похороны. Я хочу попрощаться с Александрой.

Регула и Алеша переглянулись. Алеша молча покачал головой. Регула положила мне лед на виски. Потом оба разом заявили:

‑ В твоем состоянии? Не выйдет. Слишком рискованно.

17

Монотонно, в унылом ритме звонил кладбищенский колокол.