Я понял, что речь идет о газете, которую доктор Пэтти читала до моего появления. Оказалось, что она лежит на соседней банкетке. Я потянулся за ней. Мне вдруг стало еще холоднее; как-никак я надел халат на голое тело, и он оказался не настолько теплым, как я думал. Захотелось поскорее глотнуть горячего чая. Я развернул газету, ожидая увидеть экземпляр «Проспера таймс». Однако то была «Ю-Эс-Эй тудей». Крупный заголовок гласил:

КРИЗИС ВСТУПАЕТ В НОВУЮ ФАЗУ

● Разрушительные бури и лесные пожары множатся, угрожая всем континентам.

● Нехватка продовольствия становится повсеместной, миллионы людей снимаются с насиженных мест.

● Наблюдается рост беспорядков во всех крупных городах страны.

● Климатические изменения ускоряются. Власти предупреждают о «точке невозврата».

– Есть что-нибудь интересное? – донесся до меня чей-то голос.

Но почему «чей-то»? Естественно, это была доктор Пэтти. Я даже не ответил ей, потрясенный тем, что прочитал. Меня бил озноб. Пальцы одеревенели. Я одновременно хотел и не хотел читать дальше. Заголовки, кричавшие о катаклизмах, и притягивали, и отталкивали, однако меня поражало не это. Глаза скользили по строчкам, но каждая фраза тут же исчезала из памяти, едва я брался за следующую. Мозг удерживал лишь отдельные разрозненные слова и некоторые предложения. «Одичание»… «Массовый голод»… «Экологический коллапс»… И самое ужасающее: «Катастрофа, грозящая вымиранием».

– Я не могу это читать, – сказал я вначале себе, затем доктору Пэтти, подняв голову от страницы. – Почему я не могу это читать?

Однако доктора Пэтти рядом не было.

Свисток возвестил о том, что закипает чайник. Я встал, прошел на камбуз и погасил газ. Стало тихо, отчего внезапное исчезновение доктора Пэтти показалось еще более странным и пугающим. Куда она могла уйти? А если ей понадобилось уйти, почему она оставила чайник на плите?

– Доктор Пэтти! – крикнул я. – Куда вы ушли?

Над головой послышались шаги. Значит, она поднялась на палубу. Я выдохнул и только теперь сообразил, что все это время задерживал дыхание. Мне совсем не хотелось остаться на корабле одному. Испытывая одновременно облегчение и раздражение, я поднялся на корму. Доктор Пэтти сидела, свесив ноги за борт. Значит, она поставила чайник и решила, что успеет поплавать, но плохо рассчитала время. На ней был такой же белый халат, как на мне. Она отжимала воду с волос.

– Доктор Пэтти, что вы…

Слова застряли у меня в горле.

На корме сидела вовсе не доктор Пэтти.

Элиза.

– Упс! – сказала она и смущенно засмеялась. – Ты меня застукал.

Я смотрел на нее. Мой разум совершенно оцепенел.

– Элиза, что ты здесь делаешь?

– Глупыш, я же тебе сказала. Решила немного поплавать.

Мне было никак не собраться с мыслями.

– Но ты никогда не плавала. Ты же ненавидишь воду.

– Не всегда. Иногда она мне нравится. – Элиза запрокинула голову к небу. – Это было так здорово. Словно… плывешь в море, полном звезд. – Она снова повернулась ко мне. – Ну пожалуйста, не злись. Ты же не злишься на меня?

– Нет. Не злюсь, – выдавил я.

– Вот и хорошо. – Она с улыбкой закивала. – Я рада, что ты не злишься. Посиди со мной, – попросила она, похлопав ладонью по доскам палубы.

Я сел.