– А если кто-нибудь из пассажиров корабля проснется раньше времени?

– Такого не случится.

– И все-таки если они…

– Тогда система вернет их в сон.

– Иными словами, им придется умереть.

– Во сне – да. Умереть и заново родиться.

Журналистка снова умолкла.

– Вы говорили, что в Систему интеграции сознания введены определенные… параметры. Я не ошиблась?

– Да. Основные параметры пространства снов заданы заранее.

– Кем?

– Мной.

– Значит, вы – второй бог.

Проктор на экране огорченно улыбнулся:

– Я не рассуждаю в таких терминах. Но вы правы: я играю определенную роль.

– А какие именно параметры?

– Этого я рассказать не могу. Во-первых, они весьма разнообразны, что определяется спецификой мира снов. Очень многое оставлено на усмотрение Дизайнера, чьи намерения будет интерпретировать и осуществлять Система интеграции сознания. А во-вторых, мы не хотим, чтобы члены экипажа знали обо всем заранее. Тем, кто знает это, труднее освоиться в мире снов. Им делается не по себе.

– Не по себе? Как именно?

– Испытуемые рассказывали, что ощущали тоску, беспокойство, неудовлетворенность жизнью. Ничего ужасного, но ни к чему подвергать людей стрессам. Длительный сон не должен оборачиваться психологической травмой.

– Восемьсот лет хороших снов, – сказала Салли и телегенично улыбнулась. – Звучит не так уж плохо.

– Согласен.

– Может, и мне примкнуть к вашему проекту?

– Вы занимались сельским хозяйством?

– Если честно, у меня даже комнатные цветы вянут. Хотя когда-то на уроке труда я сделала недурную птичью клетку.

– Ну вот, у вас есть шансы. Пришлите свое резюме, и мы его рассмотрим.

Оба снова замолчали.

– И последний вопрос. – (Проктор на экране кивнул.) – Дизайнер, о котором вы говорили… Тот, кому предстоит стать живым разумом мира снов.

– Да, это местный бог.

– Но вы не сказали, кто это.

На меня нахлынуло воспоминание. Яркое, полное ощущений… Горящие свечи. Вкус вина на языке. Рука, протянувшаяся через стол, чтобы лечь поверх моей и утешить. И тихий голос: «Проктор, важно понять, чего ты хочешь на самом деле. Вот я, например, всегда хотела быть дизайнером».

– Могу сказать. Это женщина, которая изобрела интеграцию сознания. Моя жена, доктор Элиза Беннет.

33

Каллиста Лэйрд одета в плащ свободного покроя. Голова повязана шелковым шарфом. В руке – зонтик. Она выходит из здания Коллегии по надзору. Ступени крыльца залиты дождем. Каллиста спускается вниз и пересекает пустую площадь Просперити. Четвертый час дня, – правда, густая облачность комкает все представления о времени. Из-за противных кучевых облаков над городом повисли унылые сумерки. Каллиста выходит в район гавани. Там тоже мокро, пусто и уныло. Она идет по пешеходной дорожке. Наконец в поле ее зрения появляется причал. У его перил одиноко стоит мужчина, который смотрит на серую непроницаемую воду. Чуть поодаль замер паром.

Мужчина не замечает появления Каллисты – или делает вид, что не замечает. Только когда она останавливается рядом, Отто поводит плечами, однако не поворачивается, продолжая смотреть в сторону горизонта. Впрочем, при такой погоде линия горизонта является чисто гипотетической. У тротуара стоит черный седан.