– Приветствую, Каллиста, – говорит он, слегка наклонив голову, держа раскрытый зонт. – Благодарю за то, что пришли.

– Отто, зачем вы позвали меня сюда?

– Я подумал, что будет неплохо отвлечься от дел. Подышать воздухом. – Он машет рукой в сторону горизонта. – Время от времени полезно отвлекаться и обращать внимание на красоту природы. Согласны?

– У меня есть дела. И я терпеть не могу стоять под дождем.

Отто рассеянно хмурится. Кажется, его мысли витают где-то далеко.

– Ну что ж… – говорит он. – А позвал я вас потому, что положение, в котором мы оказались… никуда не годится. Аннекс все больше выходит из-под контроля. Обслуга на грани полномасштабного бунта. Проктор и другие выбрались наружу, но, держу пари, они обязательно вернутся. Он не допустит, чтобы все это рухнуло.

– Отто, позвольте мне поискать выход из сложившегося положения.

– О том и речь. Вы уже занимались поисками выхода. И куда это нас привело?

– Она успокоится. Уоррен позаботится об этом.

– Насчет Уоррена я не беспокоюсь. Меня беспокоите вы. Вам не хватает духу для решительных действий. И никогда не хватало.

На что ей не хватает духу, так это на выслушивание речей министра Уинспира.

– Отто, я дала вам слишком много свободы и теперь наблюдаю последствия. Я отдаю распоряжение о выводе сил безопасности с Аннекса.

– И что потом? – спрашивает Отто, изумленно вскинув брови.

– А потом стану выяснять, чего они хотят.

– Каллиста, они хотят того же, что и всегда. Наших голов, насаженных на копья. Проктор был чертовски уверен в этом.

– Я увольняю вас, Отто.

– Ну-ну. – Отто бросает взгляд поверх плеча Каллисты. – Директор Брандт, прошу вас.

Каллиста оборачивается и тут же чувствует острую боль в шее, которая сменяется ощущением чего-то густого и холодного. Регана вдавливает поршень шприца. Все происходит так быстро, что Каллиста не успевает отреагировать. Она роняет зонт и пятится к ограждению.

– Что за…

Закончить фразу не получается. Голова кружится, язык еле шевелится. В ногах появляется слабость. Она пытается схватиться за перила, но промахивается и оказывается на четвереньках.

– Каллиста, вы неважно выглядите, – говорит Отто. – Пожалуй, нужно проверить ваш показатель жизненности.

У нее нет сил, чтобы сопротивляться. Регана заходит сзади, здоровой рукой хватает Каллисту за воротник и сажает ее спиной к ограждению. Отто распахивает левую полу плаща Каллисты и засучивает рукав, а Регана вставляет кабель в ее монитор. Вскоре ридер подает сигнал. Регана отсоединяет его от монитора и подает Отто.

– Ого! Семь процентов, – говорит он и морщится. – Совсем плохо. – Он возвращает монитор Регане. – Благодарю вас, директор Брандт. Можете взять машину. Я пройдусь.

Регана садится в седан и уезжает. Отто достает из пиджачного кармана неизбежный в таких случаях документ. Каллиста едва обращает внимание на происходящее.

– Это постановление о принудительном ретайрменте. Желаете взглянуть?

Собрав все оставшиеся силы, Каллиста открывает рот:

– А идите вы… Отто… сами знаете куда.

– Не юлите, Каллиста. Вы же знали, что когда-нибудь это произойдет.

– Он был… прав насчет нас. Насчет… вас.

– Прав? Конечно этот человек был прав. Я что, делаю это просто так?

– Она – моя… дочь.