– О! – с неподдельной радостью воскликнул Карлос. – А вот и Лоррейн с Джакомо.

Он представил вошедшим Петерсена, затем остальных. Голос Лоррейн, низкий и бархатистый, чем‑то напоминал голос Зарины. Голос Джакомо, как и следовало ожидать, бархатистым не был, а рукопожатие его оказалось просто чудовищным. Однако, когда дело дошло до девушки, Джакомо осторожно взял ее ладошку в свою огромную руку и с неуклюжей галантностью поцеловал. Подобный жест этого человека мог показаться неестественным и театральным, но, по‑видимому, Зарина это так не восприняла. Во всяком случае она ничего не сказала, а лишь широко улыбнулась в ответ с искренностью, впервые отмеченной Петерсеном.

– Не церемоньтесь, – сказал Карлос, кивнув на плетеную корзину.

Джакомо, не позволяя усомниться в том, что принадлежит к решительным людям, не заставил упрашивать себя дважды и налил Лоррейн «пеллегрино»[6]. Это явно указывало на их давнее знакомство, равно как и на то, что девушка разделяла отношение фон Караянов к алкоголю. Затем Джакомо наполовину наполнил высокий бокал виски, разбавил его содовой, сел за стол и, улыбаясь, оглядел компанию.

– За здоровье присутствующих! – провозгласил он. – И за погибель врагов.

– Каких именно? – поинтересовался Карлос.

– О, получился бы очень длинный список, – Джакомо попытался скорчить пепельную гримасу и залпом выпил виски. – У меня их слишком много. Вы пригласили нас на совещание, Карлос?

– На совещание? Избавь меня Боже! – Не надо обладать великими логическими способностями, чтобы понять – эти двое тоже не сегодня встретились. – Почему вы решили, Джакомо, что я должен созвать совещание? Моя работа заключается в том, чтобы доставить вас туда, куда вам надо, и в этом вы не можете мне помочь. После того как высажу своих пассажиров на сушу, я уже не смогу помочь чем‑либо. Обсуждать нам нечего. Как перевозчик я полностью доверяю интуиции. Люди вашего склада и профессии реагируют молниеносно, когда ощущают опасность, при встрече на темной палубе с незнакомцем. Моя обязанность устранить такую возможность. А теперь коротко о трех вещах, которые необходимо довести до вашего сведения: пункт первый – жилье. Лоррейн и Джакомо расположились каждый в своей каюте, если так можно окрестить конуру размером с телефонную будку. Кто первым пришел, того первым и обслужили. Есть еще две другие каюты: на трех и двух человек, – Карлос взглянул на Михаэля. – Вы с Зариной брат и сестра?

– Кто вам это сказал?!

Скорее всего, Михаэль не собирался произносить фразу столь свирепо, но, по‑видимому, его нервы были напряжены после встречи с Петерсеном и его друзьями, что и послужило причиной нелепо агрессивного тона.

Карлос на мгновение опустил голову, затем вновь посмотрел на молодого человека и без тени улыбки сказал:

– Всемогущий Господь дал мне глаза. И эти глаза говорят мне, что вы и Зарина – двойняшки.

Джакомо отвесил поклон смущенной девушке.

– Вы окажете мне честь, если займете мою каюту, а я переселюсь к вашему брату. Зарина, улыбнувшись, кивнула.

– Вы очень добры.

– ...Пункт второй: еда, – продолжил Карлос. – Вы можете поужинать на борту, но не рекомендую этого делать. Джованни – неважный повар, и я не могу порицать его за это. По профессии он судовой механик. Все, что выходит из нашего камбуза, даже кофе, по вкусу и запаху почему‑то напоминает сырую нефть. И третье: вы вольны сходить на берег всякий раз, как только этого пожелаете. Побережье патрулируется полицейскими, однако обычно их служебное рвение падает одновременно с температурой воздуха. Если кто‑либо из вас натолкнется на полицию, просто скажите, что вы с «Коломбо».