– Вы кое‑что забыли!

– Что?

– Ключи от машины. Вы оставили их в замке зажигания.

– Пожалуйста, не говорите глупости, – Петерсен перешел улицу и скрылся за дверью лавки.

– Что он хотел этим сказать? – за все время поездки Лоррейн впервые заговорила.

– То, что сказал. Он много знает, в том числе и то, что я не умею водить машину. Во всяком случае, не эту дребезжащую клячу. Даже если бы я и справилась с ней, куда я ее поведу? – Зарина дотронулась до задней стенки кабины. – Дерево. Я не проехала бы и пяти метров, как этот страшный Алекс застрелил бы меня... – Она выглядела так же, как и говорила, – в высшей степени скорбно.

– Очень хотелось бы разок увидеть его ошибающимся, делающим что‑то не так, правда? – сказала Лоррейн.

– Да... Но мне почему‑то кажется – что хорошо для майора Петерсена, то хорошо и для нас. И наоборот.

Пролетели двадцать минут, прежде чем Петерсен возвратился. Для человека, спасающегося от возможной погони, действовал он не слишком поспешно. Майор, не торопясь, нес большую корзину, покрытую плотной картонной крышкой. Подойдя к кузову, он приоткрыл брезент и передал корзину сидящим внутри. Спустя несколько секунд Петерсен уже находился в кабине. Казалось, он был в приподнятом настроении.

– Ну, Зарина, продолжайте допрос. Девушка скорчила недовольную рожицу, но любопытство все же победило.

– Эта корзина...

– Дух армии зависит от состояния ее желудка.

А нас, с небольшой натяжкой, можно посчитать частью армии. Провизия. Что еще можно купить в продовольственной лавке? Хлеб, сыр, ветчина, мясо, фрукты, овощи, чай, кофе, сахар, спиртовка, чайник. Я обещал полковнику Лунцу доставить вас в отменной кондиции.

Вопреки своему желанию, Зарина слабо улыбнулась.

– Вы говорите так, будто собираетесь откармливать нас для невольничьего рынка, куда отправите под надзором вашего жирного друга. Или все это предназначено для него?

– Джордже предназначается мое первое приобретение. За пять секунд он способен выпить литровую флягу пива. И вина тоже.

...Позади остались последние городские строения.

– Я думала, что пропуск действителен лишь до Метковича, – заметила Зарина.

– У меня два пропуска. Карлосу я показал один из них.

Через полчаса Петерсен по мосту пересек Неретву и заглушил мотор возле большого солидного гаража на окраине Шаплины. Майор вошел внутрь и вышел из гаража через одну‑две минуты.

– Просто поздоровался со своим старым другом, – объяснил он.

Миновав маленькую деревушку, грузовик свернул с шоссе на грунтовую дорогу. С нее также вскоре свернули. Следующая дорога представляла собой, скорее, поросшую травой тропу. Грузовик ехал по ней до тех пор, пока тропа не уперлась в низкую каменную лачугу. Петерсен первым покинул кабину и пригласил девушек последовать его примеру. Обойдя машину, он постучал кулаком в борт:

– Обед!

В ответ из кузова не донеслось ни звука. Зарина и Лоррейн посмотрели друг на друга с опасливым недоумением, несмотря на спокойный тон майора.

– Когда Джордже затягивает узел, – туманно промолвил он, – его потом очень трудно развязать.

Внезапно брезентовый полог, закрывавший задний борт машины, дрогнул. Из‑под него выпрыгнули комендант и двое его солдат. Майор Массамо и пожилой солдат театрально рухнули, едва коснувшись ногами земли.

– Ну‑ка, ну‑ка, кто же у нас здесь? И что сделал гадкий Петерсен и его противные друзья с этими бедными людьми? – Петерсен посмотрел на девушек. – Знакомьтесь, майор Массамо – комендант порта.