– Будем надеяться, все кончится благополучно.

– Ничего себе – благополучно! Петерсен развел руками.

– Во всем есть свои положительные моменты. Вам и Лоррейн хотелось увидеть меня в неловком положении. Вы это видите. Ну как, довольны?

Ответа не последовало.

– Как они провели тебя, Алекс? – продолжил майор. – Ты ведь способен услышать шорох падающего листа.

– Они приставили пистолет к виску Зарины.

– Это меняет дело. А где же наш добрый друг Иосип?

– Ваш добрый друг Иосип, наверное, помогает Киприано и его людям разыскивать то, что они ищут, – кисло произнесла Зарина.

– О Боже! Какого вы низкого, крайне низкого мнения о моем друге.

– Кто же, по‑вашему, навел на нас Киприано? Кто впустил этих солдат в гостиницу? Кто дал им ключи от наших спален?

– В один прекрасный день, – мягко сказал Петерсен, – найдется тот, кто сумеет поставить вас на место, юная леди. Вам мешает слишком острый и длинный язык. Не приставь солдат к вашему виску пистолет – вы бы зарезали его своими речами. Никто никого в гостиницу не впускал – Иосип никогда не запирает парадную дверь. А попав внутрь, завладеть ключами от комнат не составляет труда. Не знаю, кто навел на нас Киприано. Но обязательно это выясню. Это могли сделать даже вы, Зарина.

– Я?! – Зарина взглянула на него сперва удивленно, затем с негодованием.

– Под подозрением все. Вы не раз говорили, что я вам не доверяю. Когда так говорят, значит, есть причины для подозрений. Скажите, в чем я могу вас подозревать?

– Вы, должно быть, не в своем уме, – Зарина уже не злилась, а казалась просто смущенной.

– Вы внезапно побледнели. Почему?

– Оставьте мою сестру в покое! – сердито вскричал Михаэль. – Она ничего не сделала! Оставьте ее в покое. Зарина – преступник? Предатель? Действительно, вы не в своем уме. Прекратите ее терзать. Кем вы себя считаете?

– Я считаю себя офицером, способным без колебаний преподать урок дисциплины такому мальчишке, как вы. Однако не время и не место выяснять отношения. – Проявите, наконец, свою силу духа. И довольствуйтесь известием, что вы – вне подозрений.

– Думаете, я успокоюсь, пока под подозрением находится Зарина?

– Меня мало заботит – успокоитесь вы или нет.

– Послушайте, Петерсен...

– Петерсен? Что такое «Петерсен»?! Вы обязаны обращаться ко мне по званию: майор «Петерсен». На худой конец – «господин».

Михаэль затих.

– Вы вне подозрений лишь потому, что после передачи по нашей просьбе в Рим сообщения, я вывел вашу рацию из строя, – продолжил Петерсен. – Разумеется, чтобы навести на нас Киприано, можно было воспользоваться рацией сестры. Но, после того как прошлой ночью вас застали врасплох, – у вас, наверное, не хватило бы на это пороху. Вы не отличаетесь большой сообразительностью, Михаэль. Алекс, можно тебя на пару слов?

Брат и сестра испуганно в замешательстве переглянулись. Алекс пересек зал и подошел к Петерсену. Тот начал говорить, но подал голос молодой итальянский офицер.

– Стоп! – резко приказал он.

Петерсен терпеливо посмотрел на итальянца.

– Что означает «стоп»?

– Прекратите разговаривать.

– Почему? Вы ведь не запрещали мне беседовать с молодым человеком и девушкой.

– Тогда я понимал, о чем идет речь, – объяснил офицер. – А сербскохорватским не владею.

– Пробелы в вашем образовании меня не занимают.