– Так скоро? – усмехнулся майор. Джордже занял место за стойкой.

– Странная девушка, – сказал он. – Я говорю о Лоррейн. Зачем ей куда‑то идти темным, холодным, опасным вечером? Она не выглядит большой любительницей прогулок по свежему воздуху.

– Как и Зарина, – заметил Петерсен. – Две странные девушки.

– Ладно, хватит о женщинах, тем более молодых и недосягаемых для нас, – толстяк открыл бутылку вина. – Сконцентрируем свои усилия на урожае винограда тридцать восьмого года.

– ...Не особенно они и странные, – неожиданно подал голос Алекс.

Джордже и Петерсен изумленно уставились на него – Алекс говорил столь редко, что каждая его реплика неизменно привлекала к себе внимание.

– Вы заметили что‑то, что ускользнуло от нас? – спросил Джордже.

– Да. Видите ли, я не болтаю так много, как вы, – слова прозвучали обидно, но в действительности Алекс сказал их лишь, чтобы пояснить свою мысль. – Когда вы говорите, то слышите только себя. А я смотрю, слушаю и запоминаю. Две юные леди, кажется, подружились. Я бы сказал, слишком подружились – и очень быстро. Возможно, они на самом деле понравились друг другу, не знаю. Но думаю, они друг другу не доверяют. Уверен, Лоррейн вышла на улицу, чтобы выяснить что‑то. А Зарина отправилась с ней, чтобы узнать, что именно интересует Лоррейн.

Толстяк важно покивал головой.

– Разумно, разумно. И что же, по‑вашему, они хотят выяснить?

– Откуда мне знать? – чуть раздраженно ответил Алекс. – Я только наблюдаю. Делать выводы – ваша работа.

Две девушки в сопровождении своего эскорта возвратились раньше, чем трое мужчин допили бутылку вина. Лоррейн, Зарина и Михаэль уже слегка посинели от холода. У Лоррейн даже отчетливо стучали зубы.

– Приятная прогулка? – вежливо осведомился Петерсен.

– Очень приятная, – сказала Лоррейн. Определенно, она не простила майору ни одного греха их тех, в которых его обвиняла. – Я пришла сказать «спокойной ночи». Когда мы завтра отправимся?

– В шесть утра.

– В шесть утра?!

– Если это для вас очень поздно... Проигнорировав ехидную реплику Петерсена, Лоррейн повернулась к Зарине.

– Ты идешь?

– Задержусь на минутку. Лоррейн удалилась.

– Стаканчик на ночь, Зарина? – предложил Джордже. – После прогулки рекомендую «мараскино» из Задара.

Как Лоррейн пропустила мимо ушей ехидное замечание Петерсена, так и Зарина не откликнулась на предложение толстяка.

– Вы наврали мне, – сказала она майору.

– Дорогая моя, о чем вы говорите?

– Вы сказали, что «профессор» – кличка Джордже, Потому что он слишком много болтает.

– Я сказал лишь, что Джордже ведет себя как папа римский.

– Не выкручивайтесь. «Кличка!» Кличка декана факультета западноевропейских языков Белградского университета!

– Вот это да! – Петерсен восхищенно взглянул на Зарину. – А вы умница. Как узнали? Она улыбнулась.

– Просто спросила у Иосипа.

– Браво! Должно быть, испытали шок. Вы‑то принимали его за кого‑то вроде швейцара?

Перестав улыбаться, Зарина смущенно зарделась.

– Вовсе нет. Но почему вы все‑таки мне солгали?

– В общем‑то это была не ложь. Джордже действительно ведет себя, как... Впрочем, неважно. Я сказал так, потому что Джордже не любит хвастаться своими скромными научными успехами. Он ведь не достиг головокружительных высот ни в политике, ни в экономике, как некоторые, обучаясь в Каирском университете.