Луч света мгновенно погас.

– Простите, сеньор. Обычная проверка. Это не тот грузовик, – офицер отступил в сторону, отдал честь и, взмахнув как жезлом, выключенным фонарем, подал знак следовать дальше.

– Не нравится мне это, – проговорила Зарина. – Что будет, если удача отвернется от нас? Почему он так легко всех отпустил?

– Молодой человек обладает вкусом, осторожностью и благоразумием, – откликнулся Петерсен. – «Кто я такой? – по‑видимому, сказал он себе, – чтобы вступать в перепалку с офицером, везущим двух прекрасных юных леди?»... Однако охота началась. На его бумаге я успел прочесть номер старого грузовика. Вдобавок, лейтенант осветил фонарем наши лица. И, хотя ему было приказано искать трех головорезов, он успокоился, поскольку ни один из нас не подходит под это описание. Конечно, преследователям скоро станет известно, что вы едете вместе с нами, но пока они не догадываются об этом. Единственным, кто видел нас на борту «Коломбо», – те двое солдат, что лежат связанными в лачуге.

– Тот, кто за нами гонится, может расспросить экипаж, – рассудила Зарина.

– Никто из членов команды не скажет ни слова без разрешения Карлоса. У них вполне доверительные отношения.

– А сам Карлос? – задумчиво спросила Зарина.

– Карлос ни в чем не признается. В борьбе долга с совестью победит совесть. Капитан не утопит свою давнюю подружку, подставив ее под пули.

Лоррейн подалась вперед и взглянула на Петерсена.

– Кого вы имеете в виду, говоря о подружке? Меня?

– Полет фантазии. Вы же знаете, как я бессвязно излагаю свои мысли.

После очередной проверки Петерсен откинулся на спинку сиденья и сказал:

– А сейчас, пожалуйста, пересядьте в кузов. Там прохладней, но мой приятель‑рыбак снабдил меня одеялами.

– Почему мы должны это делать? – удивилась Зарина.

– В кабине находиться опасно. Начиная с этой минуты, описание вашей внешности уже, вероятно, передано дорожным патрулям. Может, это и не так, но давайте будем учитывать самое невероятное.

– Как нас могут опознать, когда майор Масса‑мо... – девушка умолкла и посмотрела на часы. Вы сказали, что свяжетесь с армейским постом в Шаплине ровно через час. А уже прошел час и двадцать минут. Эти люди замерзнут. Почему вы солгали?

– Если вы не в состоянии думать – а вы явно не способны на подобное – то молчите. Это была вынужденная ложь. Представьте, что бы произошло, исполни я сейчас или двадцать минут назад свое обещание?

– Пленников бы освободили.

– И только?

– А что же еще?

– Господи, помоги Югославии! Итальянцы засекли бы мой сигнал и без труда вычислили бы наше местонахождение. Вместо меня сообщение в Шаплину ровно через час передал мой приятель из Груды – городка, расположенного к северо‑западу отсюда, на дороге Шаплина‑Имоцки. Таким образом, поиски будут сосредоточены в районе Имоцки. Там находятся штаб‑квартира итальянской десантной дивизии, уйма других объектов, среди которых человек может легко затеряться. Кроме того, итальянцы относятся к немцам так же, как немцы к югославам. Приказ о моем задержании, пришедший от германского командования в Риме, они не будут исполнять с большим рвением. Но, даже будь итальянцы семи пядей во лбу, им не придет в голову искать меня поблизости от Мостара.

Остановив грузовик, Петерсен помог девушкам перебраться в кузов и вернулся в кабину.

Действительно, дорожные патрули перед Мостаром даже не осматривали машину. Добравшись до центра города, Петерсен свернул к автостоянке отеля «Бристоль». Заглушив двигатель, он подошел к заднему борту.