– Пожалуйста, не выходите, – предупредил он. – Я скоро вернусь.

– Можно поинтересоваться, где мы находимся? – спросил Джакомо.

– Конечно. Главная автостоянка города Мостара.

– Наверное, очень людное место, – послышался голос Зарины.

– Чем больше народа, тем лучше. Здесь легче остаться незамеченными.

– Не забудьте передать Иосипу, что я не ел и не пил сто лет! – воскликнул невидимый Джордже.

– Он и без меня сообразит, – усмехнулся Петерсен.

Майор подъехал к автостоянке в четырнадцатиместном микроавтобусе‑"фиате" примерно середины двадцатых годов. За его рулем сидел невысокий смуглый мужчина.

– А вот и Иосип, – сказал Петерсен.

Водитель, радостно улыбаясь, поздоровался с Джордже и Алексом – все трое, очевидно, были старыми добрыми знакомыми. Майор не потрудился представить его остальным.

– Перенесите вещи в автобус, – приказал он, – Иосипу не очень хочется, чтобы перед входом в его отель красовался итальянский военный грузовик.

– Отель? – спросила Зарина. – Мы собираемся остановиться в отеле?

– Путешествуя в компании с нами, – внушительно промолвил Джордже, – вы можете рассчитывать только на лучшее.

Однако дорога к отелю, впрочем, как и он сам, выглядели далеко не лучшим образом. Поставив автобус в гараж, Иосип проводил гостей по узкой тропке к тяжелым деревянным дверям.

– Запасной выход, – пояснил Петерсен. – У отеля Иосипа репутация солидного заведения. Он не нуждается в дополнительной рекламе, сопровождая толпу постояльцев.

По короткому коридору они прошли в вестибюль, небольшой, но опрятный и светлый.

– Ну‑с! – Иосип энергично потер руки. – Как только вы занесете багаж, я покажу ваши комнаты. Мойтесь, причесывайтесь – и обедать! У меня, конечно, не «Бристоль», – он развел руками, – но спать голодными не ляжете.

– Я еще не отошел от дороги, – Джордже кивнул в сторону бокового прохода. – Пойду, немного встряхнусь.

– Бармены на ночь уходят, профессор. Вам придется обслуживать себя самому.

– Не беспокойтесь, Иосип. Я справлюсь с этой тонкой работой.

– Прошу вас, леди, – обратился хозяин к девушкам.

Наверху, в коридоре, Зарина повернулась к Петерсену и, понизив голос, спросила:

– Почему ваш Друг назвал Джордже профессором?

– Его так зовут многие, – шепотом отозвался майор. – Кличка. Могли бы сами догадаться. Джордже всегда ведет себя, как папа римский.

Обед оказался намного лучше, чем можно было предположить, судя по словам Иосипа, а если учесть, что время было военное, то просто сказочным – сочная далматинская ветчина, запеченный лобан, поданный под белым соусом, фаршированная телячья печенка, изумительно вкусная оленина превосходно шла под знаменитое нерет‑винское красное.

– Никто не знает, что ждет его впереди, – мрачно заметил Джордже и умолк минут на пятнадцать. Даже в лучшие времена его гастрономические экзерсисы не принимали форму столь ужасающего обжорства.

Кроме толстяка, его компаньонов и хозяина за столом сидела жена Иосипа – Мария. Невысокая, темноволосая, как супруг, она, во всем остальном, разительно отличалась от мужа. Тот был медлительным и молчаливым – Мария живой, подвижной и общительной до болтливости. Она оглядела Зарину и Михаэля, обедавших в конце зала за маленьким столиком, затем окинула взглядом Лоррейн и Джакомо, сидевших за таким же столиком с другой стороны, и сказала:

– Ваши друзья не слишком словоохотливы.