Щеки Зарины покрыл густой румянец. Затем она улыбнулась, слабо, но улыбнулась.

– Я не заслужила это. Я даже его не закончила. – Правда? Простите.

Девушка повернулась к Джордже. . – Почему же вы служите обыкновенным солдатом?

За стойкой бара толстяк горделиво выпятил пузо.

– Я совершенно необыкновенный солдат! – сообщил он с достоинством.

– Да... Но все же – декан, профессор... Джордже печально покачал головой.

– Сослагательные наклонения множественного числа никогда еще не выигрывали сражений.

Зарина уставилась на него, затем повернулась к Петерсену.

Глава 5

– Что ваш друг хочет этим сказать?

– Скорей всего, он мысленно перенесся в академические пенаты.

– Куда бы мы ни направлялись, думаю, мы доберемся до цели, – убежденно сказала Зарина. – Вы – сумасшедшие. Оба. Абсолютно сумасшедшие.

Часы Петерсена показывали половину четвертого, когда он проснулся. Майор не видел часовых стрелок, показывающих время, поскольку, ложась спать, отключил подсветку циферблата. Часы по‑прежнему не светились, но была какая‑то причина столь раннего пробуждения. Что‑то твердое и холодное уперлось в правую скулу Петерсена. Не поворачивая головы, он осторожно скосил глаза и увидел человека, который, держа в руке пистолет, сидел на стуле рядом с кроватью. Одетый в неплохо сшитый серый костюм незнакомец лет тридцати, может чуть более, напоминал знаменитого Рональда Колмена, каким тот был до войны: те же узко подбритые усики, те же холеные руки. От известного актера кино пришельца отличала ледяная улыбка и очень холодные светло‑голубые глаза.

Петерсен медленно поднял правую руку и аккуратно отвел пистолет от лица.

– Разве так уж необходимо держать у моей головы ствол, когда за вашей спиной стоят трое вооруженных до зубов бандитов?

В самом деле, в комнате находились еще трое людей, одетых в некое подобие военной формы. Вся троица была вооружена автоматическими пистолетами.

– Вы считаете моих парней бандитами? – незнакомец старался выглядеть оскорбленным. – Что же, выходит, и я бандит?

– А кто, по‑вашему, приставляет оружие к голове спящего?

– Бросьте, майор Петерсен. У вас репутация весьма опасного и очень сильного человека. Она оправдывает подобное обращение. Откуда мы знаем – вдруг вы держите в руке под одеялом заряженный пистолет?

Петерсен высвободил из‑под одеяла левую руку и предъявил пустую ладонь.

– Мой пистолет под подушкой.

– Ах так, – незнакомец вытащил из‑под подушки оружие Петерсена. – Уважаю профессионалов.

– Как вы вошли сюда? Дверь была заперта.

– Сеньор Пижаде постоянно сотрудничает с нами, – произнес незнакомец фамилию Иосипа.

– Он?

– В наше время нельзя доверять никому.

– Теперь я это понял.

– Начинаю верить тому, что о вас говорят, майор. Вы не слишком обеспокоены нашим визитом. Даже не поинтересовались, кто я такой.

– Почему меня должно интересовать это? Вы – не друг. Это самое важное.

– Может, и так, а, может быть, и не совсем так. Честно говоря, я еще сам не знаю. Майор Киприано, – представился он, – наверное, вы слышали обо мне.

– Слышал. Вчера. Впервые. Сочувствую вам, майор. Искренне вам сочувствую. Но сейчас мне бы очень хотелось оказаться в каком‑нибудь другом помещении. Я – одна из тех чувствительных особ, которые ощущают дискомфорт, находясь рядом с больными.