– Потому что у них заняты рты.

– Нет‑нет, они разговаривают, все в порядке, – откликнулся Петерсен, – просто их не слышно из‑за лязга челюстей Джордже. Но ты права, они говорят очень тихо.

– Почему? – спросил Иосип. – Почему они шепчутся? Здесь бояться некого, кроме нас, их здесь никто не услышит.

– Джордже прав – они не знают, что ждет их впереди. Все вокруг внове, не для Джакомо, а для остальных троих. А осторожничают, потому что, с их точки зрения, для этого есть все основания. Каждый думает, что этот день может оказаться для него последним на этой земле.

– На базаре ходят слухи, что партизаны прорвались через итальянский гарнизон в Празоре, двинулись вниз по долине Рамы и теперь находятся между нами и Яблоницей, – сообщил Иосип. – Они могут оседлать дорогу. Какие планы на завтра? Если мне следует поторопиться, ты только скажи.

– Почему бы и. нет. Нам нужно подняться в горы как можно быстрей, но этих молодых людей мне трудно представить в роли скалолазов. Поэтому придется ехать на грузовике, покуда возможно.

– А если натолкнетесь на партизан?

– Завтра увидим.

Закончив есть, Лоррейн и Джакомо подошли к столу, за которым беседовал с хозяином Петерсен.

– Я уже пыталась Сегодня размять ноги, но вы остановили меня, – сказала Лоррейн. – Хочу сделать это сейчас. Не возражаете?

– Возражаю. Мостар находится недалеко от линии фронта. Вы – молодая красивая девушка. Улицы, по которым захотите прогуляться, полны солдат, вернувшихся с передовой. Мало ли что может случиться? К тому же стоит жестокий мороз.

– С каких пор вас стало беспокоить мое здоровье? – Лоррейн вновь перешла на уже знакомый майору высокомерный тон. – За мной присмотрит Джакомо. Видимо, вы по‑прежнему мне не доверяете.

– И это тоже.

– Чего вы ждете от меня? Думаете, я убегу, доложу обо всем властям? Знаете же, что я не могу этого сделать.

– Знаю. А не хочу вас отпускать только потому, что буду переживать за вас.

Красивые девушки обычно не выдают своих истинных чувств, но Лоррейн была почти близка к этому.

– Спасибо, – ледяным голосом произнесла она.

– Хотите, я буду сопровождать вас? – предложил Петерсен.

– Не хочу, – наотрез отказалась Лоррейн.

– Поймите же, Петер, – вмешался в разговор Джордже, – вы ей не нравитесь, – он отодвинул стул. – Зато всем нравится Джордже, большой, веселый, симпатичный Джордже. Я пойду с вами!

– Вы меня тоже не устраиваете. Петерсен закашлялся.

– Знаете, юная леди, майор прав, – сказал Иосип. – После наступления темноты в городе становится опасно. Ваш Джакомо кажется надежным защитником, но есть улицы, куда не отваживаются заглядывать даже военные и полицейские патрули. Я знаю все места и могу предложить свою компанию.

– О, вы очень добры, – улыбнулась Лоррейн.

– А можно и мы прогуляемся вместе с тобой? – спросила Зарина.

– Конечно же, можно.

Облачившись в теплые куртки, все пятеро, включая Михаэля, вышли из гостиницы, оставив внутри Петерсена и его компаньонов. Джордже, пожав плечами, вздохнул.

– Вообще‑то я считался первым парнем в Югославии. Это было задолго до того, как мы повстречались с вами, Петер. Ну что, продолжим? – толстяк кивнул в сторону бара.

– Так скоро? – усмехнулся майор. Джордже занял место за стойкой.

– Странная девушка, – сказал он.