– Мне подарил приятель.

– Разумеется. В списке еще пять фамилий, – Черны взглянул на Харрисона. – Вы, должно быть, капитан Джеймс Харрисон.

– Почему им должен быть именно я?

– Во всей Югославии только один офицер носит монокль. А вы, стало быть, Джакомо. Здесь только имя – Джакомо.

– Обычный вопрос.

– Пробел в описании. Джакомо улыбнулся.

– Оно приукрашено?

– Нет, совершенно точное. Остался, стало быть, Михаэль фон Караян. Теперь девушки, – Черны взглянул на Лоррейн. – Вы Лоррейн Чемберлен.

– У вас есть и мое описание?

– Зарина фон Караян поразительно похож на своего брата, – снисходительно объяснил Черны. – Так, все перечисленные в списке пойдут с нами.

– Можно задать вопрос? – осведомился Джордже.

– Нет.

– С вашей стороны это невежливо и нечестно, – уныло произнес Джордже. – А что, если я хочу в туалет?

– Понимаю, вы большой шутник, – холодно сказал Черны. – Остается надеяться, что чувство юмора не покинет вас, когда мы прибудем на место. Майор, вы несете персональную ответственность за поведение каждого члена вашей группы.

Петерсен усмехнулся.

– Если кто‑нибудь попытается бежать, вы меня расстреляете?

– Я бы не советовал воспринимать мои слова столь прямолинейно, майор.

– А как мне к вам обращаться? – спросил Петерсен. – Майор Черны? Капитан Черны?

– Капитан, – коротко ответил тот. – Но я предпочитаю, чтобы ко мне обращались – Черны. Кстати, с чего вы взяли, что я офицер?

– Навряд ли за важными преступниками послали бы новобранца.

– Никто не утверждает, что вы преступники. Пока. – Черны взглянул на офицеров‑четников. – Ваши фамилии?

– Майор Метрович, – представился тот, – а это – майор Ранкович.

– Слышал о вас. – Черны вновь повернулся к Петерсену. – Пусть ваши люди захватят с собой свои вещи.

– Славно, – сказал Джордже.

– Что именно? – тотчас спросил Черны.

– То, что приказываете взять нам с собой свои вещи. Значит, пока не собираетесь нас расстреливать.

– Быть шутником – достаточно скверно, а уж устраивать клоунаду... – Черны посмотрел на Петерсен а. – Чьи вещи здесь?

– Пятерых. Мои вещи и вещи двух этих джентльменов, – Петерсен кивнул на Джордже и Алекса, – находятся в другом помещении, в пятидесяти метрах отсюда.

– Славко, Сава, – обратился Черны к стоящим у двери солдатам, – возьмите Алекса и принесите вещи. Но сперва тщательно обыщите его, а по дороге не спускайте с него глаз. Помните о его основной специальности. – На миг лицо Алекса приняло такое выражение, что прозвучавшая реплика приобрела еще большую актуальность. Черны взглянул на часы. – Не спешите, осмотрите все хорошенько. У нас в запасе сорок минут.

Менее чем через полчаса все вещи были уже уложены и запакованы.

– Знаю, что задавать вопросы нельзя, – сказал Джордже. – А сделать заявление можно? Черт, это тоже вопрос. Тогда вот так: я желаю сделать заявление.

– Что вы хотите? – спросил Черны.

– У меня пересохло в горле.

– Пейте.

– Спасибо, – Джордже откупорил бутылку и одним махом осушил полный стакан вина.

– Попробуйте теперь вон из той бутылки, – предложил Черны.