– Черт возьми, – Харрисон выглядел напуганным. – И что же случилось?

– Все обошлось, – удовлетворенно сказал Джордже. – Мы заперли разбойников в одной из кают, где, по последним слухам, они в настоящее время и находятся.

Англичанин укоризненно посмотрел на толстяка.

– В вашем рассказе не нашлось места ни для одного из этих событий. Видимо, вы забыли рассказать о них по рассеянности?

– Не хотел лишний раз вас волновать.

– Офицер итальянской разведки, наш союзник... – Метрович спросил: – Когда вы снова повстречаете этого союзника, Петер, что предпримете? Допросите? Или допросите – и убьете?

Постановка вопроса показалась Петерсену вполне естественной, но Зарина была ею шокирована.

– Убить... Я думала – Киприано понравился вам.

– Понравился? – переспросил Петерсен. – Да, он был благоразумен, вежлив, улыбчив. У него крепкое рукопожатие, открытый взгляд. Но любой скажет, что это – уголовник. Киприано дважды хотел меня ликвидировать. Первый раз при помощи своего сумасшедшего Алессандро, который проделывает такие штуки с величайшей радостью и удовольствием. Второй раз лично, в Мостаре. Он только ждал приказа начальства. Разве все это не дает мне права его прикончить? Но я не буду этого делать. По крайней мере, сперва я задам ему несколько вопросов.

– Может, вы никогда больше с ним не встретитесь.

– Я найду его.

– А если он откажется отвечать?

– Не откажется, – в голосе Петерсена зазвучал металл.

Зарина посмотрела на майора, коснулась ладонью губ и умолкла.

– Вы не тот человек, который задает бесполезные вопросы, – задумчиво сказал Метрович. – Хотите убедиться в чем‑то. Получить чему‑то подтверждение. Почему вы упустили эту возможность в гостинице?

– Да, у меня была такая возможность. Но мне не хотелось проливать кровь. И не только итальянскую. Я обещал доставить сюда людей целыми и невредимыми. Вам нужно подтверждение, верно? Могу подтвердить: Италия собирается выйти из войны. Наш союзник готовится именно к этому. Ни итальянский народ, ни итальянская армия не хотели принимать в ней участия. Вспомните, когда английские войска разгромили в Северной Африке итальянцев, весь мир обошла фотография, запечатлевшая многотысячную колонну пленных. Ее конвоировали всего‑навсего трое англичан. День был настолько жарким, что охрана поручила нести винтовки пленникам. По‑моему, факт достаточно убедительный. Разумеется, за свои кровные интересы итальянцы, как и любой другой народ, будут сражаться. Но эта война развязана Германией, и они не хотят быть пушечным мясом. В принципе, они даже недолюбливают немцев и настрое вы, скорей, пробритански. Лучше, чем кто‑либо, об этих настроениях знает итальянское командование. Наиболее дальновидные генералы с самого начала войны предвидели, что Германия ее проиграет, – Петерсен оглядел присутствующих. – Конечно, мы с вами так не думаем. Но в данный момент это к делу не относится. Важно другое: итальянцы жаждут переговоров с англичанами и американцами, результатом которых станет либо капитуляция, либо объединение с недавними противниками. Итальянцы могут повернуть свои штыки против немцев.

– Вы говорите очень убедительно, Петер, – сказал Метрович. – Откуда у вас такая уверенность?

– У меня есть доступ к серьезным источникам информации. Я работаю в постоянном тесном контакте с немцами и с итальянцами. Вы знаете, что я частый гость по ту сторону Адриатики. Итальянская и немецкая разведки совершенно не доверяют друг другу. У генерала Гранелли, главы итальянской разведки и непосредственного шефа упомянутого мною майора Киприано, несносный и злобный нрав, но трезвый и ясный ум.