А о делах он со мной в тот вечер не говорил вообще. То ли от сильной радости, что удалось уговорить, то ли заду¬мал устроить передышку себе самому, а может, и без меня давно все решил – не знаю.

Не говорил он о них ни на следующий день, ни во втор¬ник, ни в среду. Зато в четверг вернулся чернее тучи, долго кричал на дворню, приказал кому то всыпать за неради¬вость плетей, а спустя пару часов его хмурое лицо показа¬лось в проеме двери, ведущей в мою ложницу. Едва темне¬ло, но по русским меркам час был уже поздний, однако из¬виняться за внезапное вторжение Висковатый не стал.

–  Это хорошо, что ты не спишь,– заметил он,– У сон¬ного голова дурная, а мне ныне свежесть в твоей главе по¬требна. Пойдем ка,– И властно кивнул в сторону двери...

Не было там этой Серой дыры. Даже хода туда не было.

Совсем.

Глава 13

СОН В РУКУ

–  Чем лучше всего приручить чужого пса – битьем али лаской? – туманно спросил меня дьяк.

– Лаской, – без колебаний ответил я.– А если чужого, то вдвойне,– Я вспомнил про свою овчарку и торопливо добавил: – Но если первый хозяин был хорош, по пустя¬кам не обижал, то придется тяжело, приручение затянет¬ся, и спешить тут нельзя – можно все испортить.

– Вот и я о том же,– вздохнул Висковатый,– А яко в том, что ты мне поведал, иного человека убедить, не ве¬даю,– Он сокрушенно развел руками,– Может, ты чего ни то подскажешь,– И уставился на меня в ожидании от¬вета.

Только теперь до меня дошло, о какой собаке идет речь. Конечно же дьяк подразумевал под ней Ливонский орден. Стало быть, под новым хозяином он имел в виду Русь, а под старым...

– Если бы один человек хотел приручить пса, ему было бы гораздо легче,– медленно произнес я,– К тому же прежний умер, так что ей все равно некуда деться. А если у собаки есть выбор, то тут без ласки никак. Стоит ее нака¬зать, пусть и задело, как она сразу метнется к другому. По¬том, когда она к тебе привыкнет, можно и силу показать, даже нужно, но поначалу только ласка. А убедить? Если человек поддается уговорам – это одно. Но если он счита¬ет себя умнее всех прочих,– я пожал плечами,– то, мне кажется, и пытаться бесполезно.

– Пусть бесполезно, но если надо, то как бы ты посту¬пил? – не унимался дьяк.

– Для начала я бы с ним... во всем согласился.

– То есть как? – опешил Висковатый.

– Раз он считает себя умнее всех, убедить его не полу¬чится, как ни пытайся. Но если исподволь внушить ему нужную мысль и таким образом, чтобы он решил, будто сам до нее додумался, то дальше он и без подсказок все сделает.

– А как внушить? – заинтересовался дьяк.

– Не торопясь и очень осторожно, действуя только на¬меками или задавая нужные вопросы.

– А это зачем?

– Чтобы получить на них нужные ответы,– пояснил я, и тут меня осенило.

Как раз сейчас можно ненавязчиво перевести разговор на свое. Самое время, потому что...

–   Вот к примеру,– бодро начал я,– Приехал в ваш ве¬ликий стольный град иноземец. Вроде бы и умен, и пользу принести может, и сам уверяет, будто желает здесь остать¬ся навсегда, но вдруг он все лжет, а на самом деле лазутчик из вражьего стана. А как проверить, если он один как перст и нет у него здесь ни кола ни двора. Ничто его тут не держит, а что за помыслы в голове – пойди пойми. Дом ему поставить? Но лазутчика дом не удержит. Он, если сбежит, другой, краше прежнего себе построит.