Нет, я вовсе не собирался перед ними лебезить и уни¬жаться. Еще чего! Не дождутся! Все должно быть в рамках обычной вежливости к случайно встретившимся мне лю¬дям и не более того. Опять же и мне полезно – учеба. Пер¬вый урок по психологии средневекового человека. Татей тоже надо попытаться понять.

«Скажи заветные слова джунглей, которым я учил тебя сегодня»,– потребовал Балу. «Мы с вами одной крови, вы и я»,– ответил Маугли.

А я сумею правильно произнести заветные слова? Про¬изнести так, чтобы поняли? Вот и попробуем. Ну а если не выйдет, тогда и будем посмотреть. Конечно, лучше бы ра¬зойтись с миром – не в мою пользу расклад, ох не в мою, но, если что, слабину давать не стану. Достанется, конеч¬но, но и вам не поздоровится. Всем. Так что погодили бы вы, ребятки, извлекать свои тесаки – давайте ка мы ими лучше хлеб порежем, а в конце задушевную песню споем. Дружно. Вместе. Можно обнявшись. Но я не настаиваю. Выбор за вами. Только не ошибитесь. Чревато, знаете ли...

– А ты, случаем, не из опричников будешь, стран¬ник? – настороженно поинтересовался самый молодой из них.

Ну тут ответ Ясен и понятен. Даже если бы и из них, то сознаваться в этом – смерти подобно.

– Чур меня от бесова племени! – с чистой душой вы¬палил я и для вящей убедительности на всякий случай даже перекрестился, успев хоть и в самый последний мо-мент, но убрать большой палец.

Конечно, здешним бармалеям наплевать, но вдруг кто то из них на мою беду слишком щепетильно относит¬ся к православным обрядам и подметит, что я перекрес¬тился неправильно. И еще хорошо, если он не заподозрит во мне поганого латинянина, которых, как известно, гра¬бить вообще не грех, а вроде бы как даже дело чести, муже¬ства и доблести. Нет уж, не будем будить лихо, пока оно тихо.

Взгляды у народа мгновенно подобрели. Или мне это показалось? Да нет, по меньшей мере двое – тот, кто спрашивал, и стоящий рядом с ним парень постарше, с се¬рьгой в ухе – явно успокоились.

–  Не иначе как глядючи на мою одежду так подума¬ли,– с улыбкой добавил я, решив расставить все точки над «i».– Сам я, правда, давненько их не видал, но непре¬менно услыхал бы, что царь велел им поменять свое пла¬тье. А раз нет, стало быть, они так и ходят в прежних оде¬жах.

Ага, подействовало. Совсем народ расслабился. А вот мне радоваться еще рано.

Первым, все так же время от времени кидая суровые косые взгляды по сторонам, ко мне шагнул самый борода¬тый. Он и в плечах был пошире всех прочих, да и ростом повыше – точно мне по подбородок.

«Ну явный главарь, не иначе,– мелькнула мысль.– Значит, будем начинать налаживание контактов именно с тебя, бармалей бармалеич».

– Беда в том, что я за долгий путь изголодался, а к тра¬пезе приступить не могу,– пожаловался я ему, одновре¬менно поясняя причину своей радости.

– Что ж так? Али сума пуста? – И бородач по хозяйски потянулся к моему вещмешку.

Вообще то с его стороны это была неприкрытая на¬глость, за которую положено давать в морду для охлажде¬ния излишнего пыла. Судя по тому, как вторая его рука тут же украдкой скользнула к рукояти сабли, он именно этого и опасался. Или, наоборот, специально провоцировал на ответные действия. А может, проверял. Стерплю, ут¬русь – молено не церемониться. Полезу в бутылку – еще проще: сабелькой неосторожного путника хрясь и все.

Вот ведь какая незадача – и по роже бородатой дать не¬льзя, и с рук спускать не годится.