– Я что‑то вас не совсем понимаю.

– Вы же сами мне сказали: она может видеть множество различных вариантов будущего и манипулировать событиями так, чтобы наступил именно тот вариант, который ей наиболее выгоден. Может быть, она и выбрала то будущее, в котором ты прибываешь сюда, на Порт Маракайбо, и это на самом деле ее план?

– Сомневаюсь, – ответил Чендлер. – А впрочем, если даже это и так, то что из того? Мое дело – вывезти ее с планеты.

– А что, если она не хочет улетать с вами? – предположила Нефрит. – Что, если ей просто нужен предлог, чтобы покинуть Ад?

– По какой причине?

– Откуда мне знать о причинах? – ответила Нефрит. – Я просто хочу знать: с чего вы так уверены, что именно сейчас, в данный момент, она не дергает за ниточки, управляя вами, как марионеткой?

Он вздохнул.

– У меня нет ответа на этот вопрос. Но не думаю, что это так. И не думаю, будто она и в самом деле обладает подобной силой: облагай она ею, ее никто не мог бы удерживать на Аде против ее воли. Но если она даже и манипулирует мной ради того, чтобы выбраться с Ада, почему я должен быть этим обеспокоен? Она просто облегчает мою задачу, вот и все.

– Не знаю, – ответила Нефрит. – Но что‑то мне все это не слишком нравится. Если она манипулирует вами, то тогда и мной тоже. А я не хочу быть марионеткой в чужих руках.

– Представления не имею, что мы можем с этим поделать в данной ситуации.

– Мы можем все немедленно прекратить.

– И не подумаю, – резко парировал Чендлер. – У меня контракт, и я обязан его выполнить.

– Откуда вам известно, что она замышляет? Может, она планирует развязать войну против Республики? Может, этот самый Краеф Тимо – единственный, кто ей препятствует, и она нашими руками собирается избавиться от него?

– Ну, если она может сделать это с расстояния в триста тысяч миль, – усмехнулся Чендлер, – то почему бы ей не выбрать будущее, в котором он, например, подавится своей едой или упадет с лестницы и сломает себе шею?

– Не знаю, – признала Нефрит. В ее лице появилась жесткость. – Если говорить откровенно, чем больше я думаю обо всей этой ситуации, тем меньше я ее понимаю.

– Послушайте, – мягко произнес Чендлер. – Нет никакой разницы в том, действуем мы по собственной воле или нет. Если да, то все идет как надо. Если нет, тогда мы все равно ничего не можем с этим поделать. Так что же беспокоиться понапрасну?

– И все равно: мы еще можем все прекратить. Чендлер улыбнулся:

– А откуда вы знаете, может, Пифия как раз передумала и решила выбрать тот вариант будущего, в котором мы все прекращаем?

Нефрит устало откинулась на спинку стула.

– И где же этому всему конец?

– Попытке перехитрить судьбу? – спросил Чендлер. – Нигде. Поэтому‑то самое лучшее – ничего не начинать.

– А вас не беспокоит мысль, что все ваши действия, даже ваши мысли могут быть вовсе не вашими? – спросила Нефрит.

– Да нет же, мысли и чувства остаются моими. Если даже Пифия каким‑то образом манипулирует мной, то она не может вложить в мое сознание нужные ей мысли. Она просто устраивает события так, что мне приходят в голову именно эти мысли, а не другие, и действую я именно так, а не иначе, вот и все. – Он помолчал. – К тому же я не вижу никакой альтернативы. Если я признаю, что она контролирует меня, то, значит, она контролирует меня в любом случае: убью я Краефа Тимо или же оставлю его в покое.

Несколько мгновений Нефрит размышляла над его словами.