– Воняет, сэр, – объявил один из тамилов, отшатываясь от саркофага.

– Давай, давай, – понукал Крукс, пятясь к выходу, – быстрее!

Тамилы с сомнением переглянулись, закрывая носы ладонями. Откуда‑то издалека донёсся бой башенных часов. Они отбивали полночь. Крукс, сотрясаемый дрожью, невольно считал удары: «Десять, одиннадцать…»

Двенадцатый удар заглушил раскат грома над их головами, и в этот самый момент в чернеющую щель между сдвинутой мраморной плитой и стенкой саркофага просунулось «нечто»… Помертвелому от ужаса Круксу вначале представилось, что это змея. Однако дружный вопль его помощников рассеял сомнения… Толкая друг друга, они ринулись наружу, прижав Крукса к холодной мраморной стене склепа. «Нечто» поднималось все выше, и Крукс явственно различил сухую, мумифицированную руку покойника.

Крукс хотел закричать и не мог – почувствовал, что сердце его проваливается куда‑то все ниже и ниже. Резкая боль в нижней части живота заставила согнуться. Он выронил фонарь и, не разгибаясь, нащупывая руками путь, вырвался наружу, оставив на решётчатой двери пелерину и рукав от пиджака. А вслед из мрака мавзолея громоподобно звучал ужасающе знакомый голос:

– Осквернитель праха! Проклятие тебе навеки!..

Тут ноги Крукса подкосились, и он со стоном рухнул в лужу на краю гравийной дорожки. Тотчас возле него опустились на колени две фигуры в белых накидках с капюшонами.

– Жив?

Суонг отбросил на спину капюшон и склонился к груди лежащего.

– Жив… В обмороке и… – Суонг принюхался и покачал головой.

– Это ничего, – Тео тоже отбросил назад капюшон, – хороший знак. Мог и совсем от испуга…

К ним неторопливо приблизилась третья фигура в белом.

– Что там?

– В порядке, – усмехнулся Тео. – Больше не станет заглядывать в чужие могилы.

– Обошлось без инфаркта?

– Без… Денёк полежит и встанет.

Стив приподнял обеими руками капюшон, пригладил волосы.

– Вторая часть спектакля отменяется. Несите его в постель. А то ещё простудится…

– Сначала в ванну, – сказал Суонг. – Потом приведу в чувство.

– Там надо убрать «механику», – Стив кивнул на мавзолей, – вдруг он завтра захочет проверить…

– Уберу и «механику», и кошку. А он, – Тео указал на неподвижное тело Крукса, – и за все сокровища Востока не придёт сюда больше.

– Как он? – поинтересовался Цезарь, выслушав рассказ Суонга о событиях минувшей ночи.

– Лежит, молчит… Пульс – сто двадцать, лихорадка, аритмия.

– Лететь завтра сможет?

– Думаю, да.

– Говорил что‑нибудь?

– Спросил только, что с ним было.

– Ну и?..

– Я объяснил, как договорились. В парк ночью проникли воры, на которых он наткнулся. Его сильно испугали и оглушили.

– А он что?

– Пробормотал, что вышел подышать свежим воздухом. Увидел подозрительных людей. Больше ничего не помнит.

– Его помощников отпустили?

– Не стали задерживать. Это местные. Их рассказ отобьёт охоту заглядывать в «Парадиз». Ночью благодаря мистеру… Смиту родилась новая легенда Шри‑Ланки.

– Он улетел?

– Ночным сиднейским рейсом. Вместе с Тео.

– Завтра полетим и мы с госпожой.

– У меня все готово, – заверил Суонг.

Первая новость, которую Цезарь узнал, прилетев в Лондон, касалась Хэла Венуса.