Пэнки откинулся в кресле и, протянув худые ноги в меховых домашних туфлях к каминной решётке, прикрыл глаза.

– Люблю огонь настоящего камина, особенно зимой, – сказал он со вздохом, – никакая электроника не заменит тепла и аромата горящих дубовых поленьев.

Крукс не ответил. Пэнки глянул на него из‑под полуопущенных век. Взгляд адвоката тревожно бегал по кабинету. От внимания Пэнки не укрылось, что Феликс вздрогнул, заметив фигуру рыцаря в полном боевом облачении, которая поблёскивала в полумраке между книжными шкафами.

– Ну расскажите же, Феликс, о вашей поездке, – сказал Пэнки, выпрямляясь и протягивая руку к бутылке с коньяком. – Как там Цезарь и прекрасная Райя, что у них нового, кого ещё вам удалось повидать?

– Нет‑нет, мне не н‑наливайте, – Крукс прикрыл рюмку дрожащей рукой. – Мне теперь н‑нельзя…

– Побойтесь бога, Феликс, это французский коньяк экстра‑класса. Вы такой не часто пробовали. Уберите руку.

Не обращая внимания на вялое сопротивление Крукса, Пэнки налил коньяк в обе рюмки.

– Такой коньяк никогда и никому не противопоказан, – продолжал он. – Подогрейте рюмку в ладони, Феликс, и выпьем за ваше здоровье. Ну, а теперь рассказывайте.

– Как мы условились, я п‑побывал в Сингапуре, потом в Рангуне и н‑на Цейлоне. Сначала в К‑Коломбо, потом в К‑Канди у Цезаря.

– Ну и?..

– Понимаете, Алоиз… В Сингапуре я н‑ничего не добился. Там они п‑передрались и сейчас сидят тихо. К‑кажется, клан Ангбинхоай понёс большие потери. Говорят, что звезды перестали б‑благоприятствовать им…

– Слышал такое и в Японии… – кивнул Пэнки.

– Им д‑действительно не везёт последнее время, – продолжал Крукс. – Совсем н‑недавно, когда я был в Сингапуре, п‑полиция накрыла ночью на кладбище человек двести во время посвящения в члены мафии. Это случилось километрах в сорока от города Жонхор‑Бару на юге Малайзии. Они там пили к‑кровь петуха, клялись в верности своим боссам… Среди арестованных было человек с‑сорок сингапурцев, в том числе те, с кем мне предстояло встретиться. Если «империя» по‑прежнему заинтересована в крупных партиях наркотиков, Алоиз…

– Не только «империя», но и вы, милейший, как один из наших видных акционеров, – резко заметил Пэнки.

– Если «империя» по‑прежнему заинтересована, – повысил голос Крукс, – я бы рекомендовал прекратить п‑по‑пытки монополизировать скупку в «золотом треугольнике». Интерпол вплотную занялся в‑всем районом на стыке границ Таиланда, Бирмы и Лаоса. Производство опиума там свёртывается. Сейчас более п‑перспективен район «золотого полумесяца» на северо‑западе Пакистана, а ещё – Колумбия…

– Мы думаем об этом, – заметил Пэнки. – Цены на героин растут; если действовать умно, это неиссякаемая золотая жила… А все потуги Интерпола – не более чем попытка тушить огромный лесной пожар ручными огнетушителями.

– Н‑ну, в Юго‑Восточной Азии сейчас это в‑выглядит несколько иначе, – возразил Крукс.

– Там «чёрные боссы» в чём‑то ошиблись, Феликс.

– Или кто‑то основательно п‑помог полиции, Алоиз.

Пэнки махнул рукой:

– Оставим сингапурские дела. Что слышно у Цезаря?

Крукс вздрогнул и отвёл глаза.

– Там в‑все в порядке, пока…

– Сколько времени вы у него пробыли?

– Ч‑четыре дня.

– Значит, в главном вы не преуспели?

– В‑в главном?

– Вы же поняли!

Землистые щеки Крукса порозовели.