– Хочешь сбежать?

– Ты из Интерпола?

– Мы же договорились не уточнять, кто откуда. Ну, допивай свой мартини и мотай отсюда.

– Так ты не полицейский?

– Слушай, беби, если бы я был полицейским, те, кто тебя послал ко мне, давно гнили бы за решёткой.

Взгляд Бена все ещё выражал нерешительность.

– Так ты согласился бы взять свёрток?

– Сколько этого?

– Около килограмма. Но свёрток маленький. Можно положить в карман пиджака.

– А кому отдать в Лондоне?

– Дяде Хоакину. Он найдёт тебя.

– А если я потеряюсь по дороге?

– Наша забота.

– А если меня всё‑таки проверят?

– Риск минимальный. Скажешь – кто‑то сунул тебе в карман. Если конфискуют, к тебе претензий не будет, но выкручивайся сам.

– Понятно. А что буду иметь я?

– Четвёртую часть в натуре на выбор. Или четверть общей стоимости по оценке специалиста в Лондоне.

– Здорово вас тут поприжали, – заметил Стив.

– Так получилось, – Парень вздохнул. – Кое‑кто из наших уже в раю пророка. Поэтому идём на крайние средства. Ладно, посоветуюсь с хозяином. Если решит, свёрток тебе незаметно опустят в карман перед посадкой. Значит, дядя Хоакин – запомнил? Ты у него спросишь, как здоровье. Если скажет, что «поправился», отдашь свёрток. Только если скажет «поправился». Понял?

– А если не скажет «поправился»?

– Свёрток останется у тебя.

– Совсем?

– Может, и совсем.

– Неважно работаете, – усмехнулся Стив. – Как бы в убытке не остались.

– Это не моё дело, – мотнул головой Бен. – Я человек маленький. Пока маленький, – добавил он; взгляд его чёрных глаз снова обрёл уверенность и стал нагловатым.

– Маленький, но заметный, – прищурился Стив.

– Нет, не очень… Ну ладно, допиваем. Твоё здоровье, – Он подхватил двумя пальцами свой бокал, выпил одним глотком и поднялся. – Чао, Стив. Может, ещё и встретимся.

– Постарайся… Если понравишься, продолжим разговор… о старых драгоценностях.

Бен поспешно отошёл, не оглядываясь. Проходя мимо бармена, бросил на стойку несколько монет и что‑то сказал по‑арабски. Бармен ответил молчаливым кивком.

Стив посмотрел на часы. Стрелка приблизилась к пяти утра. За беседой с Беном время прошло незаметно.

«Интересно, что это было, – размышлял Стив, – мистификация, дурацкая шутка Цезаря или… мне опять повезло на приключение? В последнем случае – кто навёл на меня Бена? Бармен или, быть может, тот полицейский офицер? Полиция часто работает заодно с мафией. Ну, если все это всерьёз и они действительно решатся переправить свёрток, посмотрим, как сработает моя собственная охрана, о существовании которой я почти позабыл за последнюю неделю».

В половине шестого утра объявили посадку на лондонский рейс. В возникшей сутолоке Стив не заметил ничего подозрительного. Перед выходом к самолёту был выстроен целый кордон полицейских. Они заглядывали в портфели и сумки пассажиров, кого‑то увели для личного досмотра. Стива, в числе немногих, полицейские беспрепятственно пропустили на трап. Вероятно, сработал магический знак, оставленный патрульным офицером на посадочном жетоне. Стив поднимался по трапу с чувством лёгкого разочарования: или все, о чём наплёл Бен, было блефом, или они раздумали. Однако, усаживаясь на своём месте в салоне первого класса во втором ряду у иллюминатора, Стив вдруг почувствовал, что левый карман пиджака оттянут.