– Я много думала о возникшем непонимании, – заторопилась она, – нам надо поговорить.

– Я не хочу вас видеть здесь. Я не хочу ни о чем с вами говорить. Я предупреждал вас, и я снова это повторяю.

– Но ведь это я устроила вам встречу с Нильсеном! И Бог знает чем рисковала при этом! Вы могли бы по крайней мере выслушать меня!

– Все, что я мог бы сделать, – это поблагодарить вас, да и то еще неизвестно, стоит ли. А теперь соблаговолите покинуть нас, нам нужно обсудить важные вещи. – Ксавье повернулся к ней спиной.

Сзади его схватили за руку:

– Нет! Вы не можете отбросить меня! Вы ошиблись во мне! Я такая же пленница, как и вы, и точно так же мечтаю о побеге! Прошу вас!

Он повернулся, стряхнул ее руку. Не хватало только, чтобы она прикасалась к нему. Это слишком возбуждало. И к тому же ее мольбы звучали чертовски убедительно.

– Вы, случайно, не брали уроков сценического искусства?

– Значит, вы уже успели вынести мне приговор, – поморщилась она. – Осудили невиновную. Разве так принято вершить правосудие в Америке?!

Он промолчал, не в силах отвести взгляда от ее губ. Ксавье поймал себя на том, что представляет, как он целует эти губы.

– Я настаиваю на том, чтобы вы взяли меня с собой, когда сбежите отсюда. Обещайте хотя бы это. – Ее лицо исказилось от отчаяния. – Или вы ведете себя по джентльменски, только когда это выгодно?!

Да, она разозлилась не на шутку. Но его настораживала паника, звучащая в ее голосе.

– Когда мы будем готовы бежать, вам дадут знать и точно укажут, что и когда следует сделать, – пообещал Ксавье. Он успел подумать и об этом. Пусть побег станет испытанием. – А до той поры вам совершенно ни к чему знать лишнее.

– Я могла бы помочь, – растерянно сказала она. Вы не забыли, что я живу во дворце?

– Как я могу это забыть?

– Черт бы тебя побрал!

Он лишь пожал плечами. Вот когда он явится за ней и предложит бежать, а она откажется – станет окончательно ясно, что перед ним шпионка.

– Я не могу бежать без экипажа, – заявил Блэкуэлл.

Нильсен удивился:

– Одно дело – устроить побег двум пленникам, и совсем другое – целой ораве! Это совершенно невозможно!

– Нильсен, на свете нет ничего невозможного! Хотя вы правы, это будет непросто.

– У вас уже есть какие то идеи? – поинтересовался Нильсен, теребя свою треуголку.

– Верно. – Ксавье сел, прислонился спиной к стене и обхватил руками колени. – Насколько я могу судить, взяточничество здесь – основной способ существования.

Нильсен кивнул.

– А можем мы подкупить кое кого из тюремщиков, чтобы они помогли устроить побег?

– Думаю, да. Хотя понадобится куча золота.

– К счастью, у меня она есть, хотя и не здесь, – сказал капитан. – Я наследник «Корабельной компании Блэкуэлла». Если вы соберете здесь нужную сумму, я при первой же возможности перешлю эти деньги из Бостона, включая и ваше вознаграждение.

– Мне не нужно вознаграждение, – ответил Нильсен, – я помогаю потому, что это мой долг перед нашими странами, а также перед собой.

– Но ведь вы не откажетесь от небольшого подарка, верно? – спросил Ксавье, чувствуя, как полегчало на сердце. Судя по всему, этот датчанин – порядочный человек.

– Там будет видно, – пожал плечами консул.

– Кроме того, нам необходимо связаться с коммодором Моррисом, – продолжал Блэкуэлл. – Все должно быть тщательно подготовлено. После побега мы могли бы направиться на побережье, где нас будут ждать американские шлюпки. Если у побережья будет курсировать хотя бы один американский военный корабль, он прикроет наше бегство своими пушками, если янычарам удастся организовать погоню.