Алекс ошалело уставилась на принца. Он что, всерьез думает, что она станет его женой?

– Однако мне понятны твой испуг и растерянность. В конце концов, ты всего лишь женщина, оказавшаяся в чужой стране. Отец сказал правду. Американский консул сбежал, как только объявили войну твоей стране. В его отсутствие датский консул получил полномочия действовать как американский. И я разрешу Нильсену тебя навестить.

– Спасибо. – Алекс порывисто схватила его за руку. Джебаль улыбнулся – ему это льстило. Но паша рявкнул:

– Ты испортишь ее, как уже испортил свою первую жену, Джебаль! Скоро она станет командовать тобой, вместо того чтобы повиноваться!

Добродушное выражение мигом исчезло с лица Джебаля. Он помрачнел и резко сказал:

– Зу повинуется мне.

Паша лишь презрительно сплюнул.

Джебаль скрестил руки на груди и вскинул голову, словно упрямый мальчишка.

– Из тебя никогда не выйдет настоящий правитель, если ты не научишься наказывать тех, кто посмел ослушаться! – продолжал отец. – Уже не один раз твоя Зу заслужила бастонадо! Только так ты можешь поставить ее на место.

– Я сам знаю, кого и когда стоит наказывать, – тихо ответил Джебаль.

Паша разразился потоком ругательств.

Француз ехидно ухмыльнулся.

А Алекс почувствовала жалость к Джебалю.

Ее поместили пока во дворец Юсуфа Корамалли. Алекс скоро стало ясно, что за стенами дворца обитает вся многочисленная королевская семья. По сути, дворцовый комплекс можно было считать настоящим небольшим городом в городе. И Джебаль являлся единственным наследником.

Если не считать двух огромных рабов индусов в пурпурных шароварах и золотистых халатах, Алекс оказалась одна в уютной комнате, стены которой были сплошь увешаны роскошными гобеленами. На застланном пушистыми восточными коврами полу стояло несколько кушеток, и Алекс опустилась на одну из них, не чувствуя под собой ног от усталости. Чудесной работы решетчатая дверь выходила во внутренний садик с тенистыми деревьями, цветущими клумбами и сверкающими на солнце прудами. Алекс долго сидела и бездумно смотрела во двор, пока не заметила человека, идущего к ней по посыпанной гравием дорожке.

Сначала она приняла его за Нильсена. Но вот слепящее солнце скрылось за облаком, и стало ясно, что изящно сложенный незнакомец одет в жилетку, шаровары и сандалии, как обычно одеваются рабы. Да и в руках он нес поднос, заставленный тарелками и кувшинами. На руке у него болтался ее рюкзак.

Сердце у Алекс учащенно забилось. И вовсе не потому, что ей решили вернуть то немногое, что у нее оставалось. Она невольно поднялась, не спуская глаз со смуглого лица незнакомца, замешкавшегося на пороге. Он казался на несколько лет моложе Алекс – темноволосый, с высокими скулами. Почтительно поклонившись, раб забормотал приветствие на арабском языке. Но вот он взглянул на нее из под длинных ресниц. Глаза у него были необычного серого, почти серебристого оттенка.

– Жозеф?.. – прошептала Алекс.

Вспыхнув, он тут же отвел глаза. Его красивое лицо было абсолютно спокойным, когда он поставил поднос на низенький столик.

– Меня зовут Мурад, – промолвил он. Не поднимая глаз, протянул ей рюкзак и добавил: – Я – евнух и твой раб. Я родился здесь, во дворце, в плену. Джебаль велел вернуть тебе твои вещи.

Наливая в бокал светло желтую жидкость, раб продолжал:

– Джебаль дал мне приказ служить тебе. Конечно, если я смогу тебе угодить. – Только теперь он выпрямился и посмотрел Алекс прямо в глаза. Алекс молчала, не зная, что сказать.

Через несколько минут появился посол Нильсен. Он был одет в коричневый сюртук, голубой жилет, панталоны до колен и чулки. Белобрысый, загорелый, он так и исходил потом. Обмахиваясь своей треуголкой, он задержался на пороге комнаты, окинув пленницу внимательным взглядом.