Он пристально смотрел на нее. Бедняжка явно растерялась. Боже, какой же он негодяй. Этой женщине довелось пережить все ужасы и унижения плена, а он так грубо допрашивает ее.

– Простите. – С неловкой улыбкой он подошел поближе. – Сам не знаю, что на меня нашло. Я не хотел расстраивать вас, Вера.

Она застыла на месте, прижавшись спиной к двери, не отрывая глаз от его лица.

И тут случилась самая естественная вещь на свете. Чувствуя себя неловким от напряжения, Ксавье прикоснулся к нежной щечке. Она застыла, словно лань под взглядом охотника, не в силах шевельнуть пальцем.

– Я никогда не причиню вам зла, – услышал он свой голос.

– Знаю, – шепнула она. По лицу оттенка слоновой кости покатилась слеза.

– Почему вы плачете? – Она всхлипнула. – Больше ты не останешься одна, Вера, – зашептал он. – Верь мне. Теперь я с тобой, и вместе мы преодолеем все: клянусь всем, что есть у меня в жизни святого!

– Да, – выдохнула она. – Боже мой, Ксавье, я знаю. – По щеке катилась новая слеза.

– Пожалуйста, не плачь. Понимаешь, я ужасный трус. И вид женских слез обращает меня в бегство.

Она улыбнулась.

Блэкуэлл все еще прикасался к ее щеке. Он понимал, что должен убрать руку, но вместо этого погладил пальцем влажную щечку. И уже в следующий миг должен был припасть к ее губам.

Она тоже почувствовала это. Тишина навалилась на них, словно душное тяжелое одеяло. Ксавье казалось, что он слышит, как судорожными толчками бьется его сердце – и ее тоже.

Он отнял руку. В конце концов, он прежде всего был джентльменом и гордился этим.

– Доброй ночи, Вера. Давайте постараемся встретиться завтра.

Он физически ощутил, как тяжело опустилась ее еле прикрытая жилеткой грудь.

Глава 12

Мурад тащил Алекс дальше и дальше по темному коридору. Заплаканная, ошеломленная, она спешила следом за ним в гарем.

Вот он толкнул ее в какие то огромные двери, и они оказались на женской половине. Внутренний сад в этот час был безлюден. Еще минута, и, проскочив галерею, парочка заговорщиков оказалась в комнате Алекс. Мурад поспешно запер дверь.

О Господи! Это наконец то свершилось. Блэкуэлл с нею, они вместе, им суждено стать любовниками, суждено, она это знала, знала, что они станут мужем и женой! И наяву он превзошел самые безумные мечты. Боже милостивый! Вот настоящий мужчина, настоящий герой, и она знала, она знала, что он чувствует к ней то же, что она чувствует к нему.

– Алекс, – окликнул ее Мурад. – Вот. Сделай хотя бы глоток. Ты же не сказала ни слова с той минуты, как вышла от него!

Однако она даже не взглянула на чашку, вся в мыслях о Блэкуэлле. Она была так счастлива! О Господи! Стоило шевельнуться – и возникало чувство, будто она плывет на облаке!

Она рассеянно улыбалась.

– Что случилось? – не унимался Мурад. – Этот ублюдок посмел обидеть тебя?

Она пропустила его слова мимо ушей, вновь и вновь вспоминая, как Блэкуэлл смотрел на нее, и что он сказал, и какое пламя вспыхнуло в ней от мимолетного прикосновения. О, никогда в жизни она не хотела ни одного мужчину так, как хотела его. Мурад в отчаянии схватил ее за руку.

– Что случилась?! – Она уставилась на него, удивленно моргая. – Он обидел тебя?

– Нет! – рассмеялась она. – Он ни за что не обидит меня, Мурад. О нет! – Улыбка становилась все шире. – Он даже не посмел поцеловать меня, хотя я знала, что он этого хотел. О Господи, вот это настоящий джентльмен, он до кончиков ногтей аристократ девятнадцатого века! – Торжествующе посмотрев на Мурада, она продолжала: – Он сказал, что будет защищать меня, заботиться обо мне, что отныне у меня есть друг и союзник! – И она засмеялась, нимало не обижаясь на проскользнувшее в нем тогда снисходительное высокомерие.