– Я тут спать буду. Не задавай вопросов, – сказала Алина, надеясь, что Цорбах ничем не преградил ей путь на кухню.

Хотя после долгого разговора в кабинете для допросов в шестом полицейском участке она испытывала невыносимую жажду, сначала долго держала кран открытым, чтобы слить застоявшуюся в трубах воду. Ей совсем не хотелось добавлять к тем душевным страданиям, которые она пережила этим вечером, еще и риск заражения легионеллой.

– Как мы и договаривались, я заявила, что была на месте одна и что по звуку двигателя узнала машину Ягова. Стоя, конечно, не поверил, но он не из лучших специалистов по допросу. Из одних лишь его вопросов я получила больше информации, чем он от меня.

– Какой именно?

– Вы знали Матильду Ян? Общались с ее ребенком? – повторила она вопросы Стой.

– Матильда Ян? – повторил Цорбах.

Она могла поклясться, что он уже гуглит имя матери, как и она в такси.

– О ней мало что есть. Кроме одного интересного школьного фото. Угадай с трех раз, в какой гимназии она училась.

– Не может быть!

– Может. Моя голосовая помощница зачитала мне громко и четко: Матильда посещала углубленный курс физики у отца Фелины!

– Ты думаешь, у них был роман? Может, ребенок от Томаса?

– Вполне возможно. Но зачем он убил ее, а ребенка оставил живым? Я не знаю, Алекс. Чем больше информации мы получаем, тем жутче мне становится.

Алина сняла сначала очки, потом парик с коротким каре, под которым неожиданно вспотела. Она уже собиралась подставить свою бритую голову под кран, как Цорбах сказал:

– Кстати, о жутком. У тебя в квартире кто-то был.

– Что?

Она обернулась к его приближающейся тени. Жажда сразу забылась.

– Кто?

Она боялась, что Цорбах коснется ее после такого неожиданного заявления, и инстинктивно отошла в сторону. На самом деле он всего лишь хотел закрыть все еще текущий кран.

– Не знаю. Судя по запаху – мужчина.

Алина вздрогнула, когда Цорбах описал парфюм, который почувствовал в ее ванной. А когда рассказал о зловещем послании на пыльном зеркале, ей показалось, будто кто-то плеснул ей ледяной водой за шиворот.

– Я обыскал все комнаты. Здесь никого нет. Разве что у тебя есть какой-то потайной этаж, секретная комната или что-то в этом роде?

Алина покачала головой и отошла от кухонного стола.

– Куда ты?

Она ему не ответила. И так было очевидно, что ей нужно сделать. К тому же он сам сейчас все увидит.

Четыре шага вперед, три влево, пол-оборота к ванной.

Алина открыла дверь и почувствовала, как воспоминание взорвалось в голове, словно новогодний фейерверк.

– Ты прав! – задыхаясь, сказала она.

– Ты тоже чувствуешь этот запах?

– Да. Слабо. – Но достаточно, чтобы в ее голове начался фильм ужасов о навязчивом мужчине в метро, который прикасается к ее колену.

– Это парфюм того типа, что столкнул Том-Тома на рельсы.

– Возможно, он хотел тебя запугать?

– Насколько?

– Ну, он нарисовал виселицу на твоем зеркале.

– Тогда скорее он хочет меня убить.

– В таком случае он, наверное, толкнул бы тебя под поезд или подстерег здесь в темноте.

«В самом деле. От такого довода трудно отмахнуться».

– Но зачем он хочет меня запугать?

– Может, это из-за Фелины, и тебе просто намекают, чтобы ты не вмешивалась?

Алина покачала головой.

– Откуда ему знать, что я вообще как-то вовлечена?

– Хороший вопрос. Он должен тебя знать. Возможно, очень хорошо. Дверь была заперта на несколько оборотов, признаков взлома я не заметил. Так что остается один вопрос: у кого, кроме тебя, есть ключ от квартиры?

– Ни у кого, только… – Алина замялась.