|
От чего порой зависит добродетель? Добродетель! Вы заставили меня ей верить, добрый старец. Народ. Смерть! Окаянный! Беззаконник! Почему долго медлят! Смерть! Палач. Господин Хитано, народ теряет терпение. Хитано. Мне очень прискорбно будет заставить ждать его милость, (протягивая руку к священнику). Прощай, мой друг. Священник. Я вас еще не оставлю. Хитано (ставит ногу на ступень лестницы, Фазильо подходит к нему, хватает его руку и говорит глухим голосом). Прощайте, командир, вы будете отомщены, отомщены ужаснейшим образом! Отомщены над всей этой чернью, и мною, одним мною. Теперь, умрите, я могу видеть вашу смерть не бледнея. Тут молодой человек опускает складки своего плаща, выпрямляет голову, щеки его горят, и он обозревает толпу орлиным взглядом. Хитано (тихим голосом, поднимаясь по ступеням). Прощай, саго mio, Фазильо! Жуана. Пресвятая Дева! Пепита, видела ли ты: этот молодой человек со сверкающими глазами говорил с проклятым? Пепа. Я видела; он, конечно, укорял его в каком-нибудь преступлении; посмотри, какой у него теперь веселый вид, когда хотят надеть на шею окаянному его последний ошейник. Мужчина. Ах! Вот, наконец, проклятый в креслах. Ты долго тут просидишь, если надобно будет тебе самому встать на ноги, собака! Другой мужчина. Ах! Слава Богу, его шею вкладывают в железный обод, прикрепленный к шесту. Жуана. Пресвятая Дева! Уж его затягивают (обращаясь к народу). Но, господа, его уже душат? Мужчина. Ну, что ж!.. Жуана. Но он святотатец? Нам надобно руку; нас обманывают, нас грабят. Толпа. Конечно, руку, руку святотатца! Руку прежде смерти! Громкий ропот, крики, волнение; палач, начинавший завертывать гайку на винте железного ошейника, останавливается. Алькад советуется с Юнтой. Алькад. Точно, мы позабыли, это наша ошибка. Член Юнты. Эдак мы никогда не окончим; это продолжится еще два часа, а у каждого из нас свои занятия. Алькад. Любезный друг, ведь мы не так часто имеем случаи угождать этим крикунам; почему не согласиться на их желание? Это минутное дело и по сердцу народу. Священник (Хитано, все еще привязанному к креслам). Мой друг, мой сын, простите им, фанатизм ослепляет их. Хитано. Это я вижу. Но мне ведь одну только отрубят! Фазильо (громким голосом). Браво! Народ, браво! Изобретай пытки, ты получишь достойное возмездие. Жуана. Бедняжка, молодой человек! Он говорит правду, Бог вознаградит нашу ревность, Святая Дева! Фазильо (смеясь). Да, голубка, Бог или бес. Жуана. Господи! Какой взгляд! Толпа. Руку, руку святотатца, проклятого! Алькад (к народу). Господа, прошу на минуту выслушать меня, (визгливым голосом). Праведный суд, живой и священный символ Божества, есть не пустое слово: нет, господа, суд вы видите изображенным в лицах верховных членов Юнты. |
